Начальство торфоразработок, поглядывая на Кирова, тоже старалось изо всех сил. Некоторые даже сняли пальто, работали в пиджаках, в фуфайках, в гимнастерках.

Тетя Феня, взобравшись на штабель, звонко крикнула:

— Глядите, девоньки, как мужики-то взялись! От них инда пар идет. Боюсь, кабы премию у нас не оттяпали.

— Небось скоро упреют. Куда им! — раздался певучий голос, утонувший в задорном смехе.

— Правильно, девчата! — приподнялся Киров. — Берите мужиков на буксир. Не давайте урвать премию.

— Не да-дим! — вразнобой ответили торфушки...

Киров поманил к себе начальника торфоразработок:

— Хорошо бы послать нарочного к кооператорам. После работы надо премировать лучших.

— Мы уже думали об этом. Будет сделано, товарищ Киров...

Часа через два на болоте не осталось ни одного торфяного кирпичика. Но состав еще не был загружен.

— Ша-ба-ш-ш! — закричал десятник простуженным голосом.

Киров, пошептавшись с директором и секретарем парткома, поднялся на бровку насыпи:

— Товарищи женщины! Минутку внимания!

Гомон, смех, разговоры оборвались.

— Товарищи женщины! Мы тут посоветовались и решили, что вы работали лучше мужиков. И вам присуждается премия.

— Ура! — гаркнул чей-то мужской голос. Его подхватили звонкие девичьи голоса.

Киров поднял руку, дождался, пока утих шум.

— За премией уже посланы люди. Но состав еще не загружен. Едемте на другой участок и там закончим дело.

— Правильно! Айда, девчата! — крикнула тетя Феня.

Все повалили к пустым платформам. Вскарабкались, поехали.