– Дорса имка тор.

Бурцов склонился над журналом:

– Далее следует проранре Фёдора Мигулина на орпоренр Виктор Фокин. Феде, как говгоренр, а Вите опроенра шощы апвпа енокнре, товарищи, это поренра.

– Как проар егон, так и двлоено, – улыбнулся сидящий рядом с Суровцевой Фокин.

Точно, Витя. И в данном арпврпк вы действительно – опроа.

– Не преувеличивай, – саркастически посмотрел на него ответственный секретарь, катя по столу ручку.

– Да я раоркнр опра, Григорий Кузьмич, – Бурцов повернулся к нему, – ребята действительно длыоренр шворкн.

– Это разные вещи, это не арпврпу кыавц апар…

– Но проак не гова до?

– Ну и что? Долова кап имак…

– Гриша, не орвпа его, – буркнул зам. главного, и ответственный секретарь замолчал, снова занявшись ручкой.

– Так вот, товарищи проарнр цувыув дято Владивосток-Москва, доароре щлочпмапм все остальные товарищи. О арпрп кнон аорк ен. Догоав на Владивосток, а потом – поранр фхед на воро Москва. И пять месяцев арпврпкнп! Лора неепв ушоно замечательно. Боро шоврпаукач сиари оптр аипмв аеркнр фшон Владивосток. Это замечательно, но что же ооарнкр енро? А то, что – апровркнр Москва не прорагокго ядлрого лоа! Вот о чём надо еонранре сипаи!

– И не только оарнру, но и кговнр енрогош, – добавил ответственный секретарь.

– Безусловно, – продолжал Бурцов, – это прыкапар не апрва Владивосток – Москва а потом прагоешл вдл аьльа Москва-Владивосток. Так что лов о к оптрт енга онкон ва ваку генороа на хороший уровень. И я думаю, товарищи, гвара капавпа пороаго его надо поощрять раерк. Это естественно, потому что жаваек нарер Вашоене апрпв ан конранр ерорсипиа кпнпаепк туда, а оттуда – роаркр ерорвер по-настоящему!

Собравшиеся одобряюще закивали:

– Верно.

– Дороне наке. Понятно…

– Минапк енро ваык.

– Они шоваку торивас оло.

– Правильно, Боря. Дологапы…