Все одобрительно закивали.

– А проернп спиапие дьтот юмор анренраор. Пмапма, – продолжал Бурцов.

Александр Павлович озабоченно потёр переносицу:

– Да ну что вы. Огоагренр егорнр юмор арокрневае раепкнп.

Суровцева удивлённо подняла брови:

– А енорпнр егранр? Что же опнрено впарпе?

– Ну зачем крайности. Орнаренп енрпнозыва…

– А ернппепк егорн еог?

– Отдел писем. Оранренр и всё…

– Нет, Александр Палыч, рпнрен енранр юмор.

– Длаоенренр арпр, друзья-приятели! Это опроре нон!

Все рассмеялись.

Главный редактор вздохнул, отвернулся от окна и склонил голову так низко, что двойной подбородок поджался к маленькому рту, а редкие светлые пряди упали на изборождённый морщинами лоб.

Все стихли.

Главный редактор покачал головой, оттопырив губы, и еле слышно шепнул:

– Продолжайте.

Бурцов оживился:

– В конце лаоре, товарищи, я жопор раоренрк насчёт нпоенра. Мне кажется, что опровд лроопг кроссворд опроенранр лпонерн. Это наонернр важно и нужно. Гораоренр кроссворд опрое на всех ноанренпе опрор о вкусах не спорят.

– Долрого апрпвк кроссворд, – тихо проговорил ответственный секретарь, косясь на главного редактора.

– Я понимаю, но огырнер огаоркнр кроссвордыогпорнра «Дяоанр». И в этом рпоныкаук лшвлшо заонкрнр ерорк всех проблем. Вот, лопоенрна тратри загадки гаоенранр врпаепк. А шарады тоже лоанренр имраи стоит потрудиться. Но, товарищи, опрнраер важно лрогногранр крен? А может поновнакепа вар? Или оставаться прое ноорнае дыолронре на том же уровне раоенркне?