— Что случилось, чёрт возьми! — раздражённо-растерянно выкрикнул кто-то из молодых. — Почему так много английской техники? По-моему, нас везут в другую сторону!

— Не орите, милсдарь, — с укоризной осадил смуглый, на горца похожий складом лица и шевелюрой есаул. — Уже поздно. Угодила птичка в лапы. Но посмотрите, какой почёт! Нас, безоружных, эскортирует бронетанковый полк! Боя-ятся, канальи!

Дружно вспыхнули негодующие возгласы! И — быстро угасли. Ничего сверхъестественного не произошло. Лишь подтвердились худшие опасения.

На третьем часу пути грузовики и автобусы-камионы, везущие штабников, подрулили к длинному ограждению из колючей проволоки, за которым сквозил второй ряд «колючки», ещё более плотный. Замаячили наблюдательные вышки по углам большого лагеря, бараки. У открытых ворот — множество английских военных, оцепление. Автоколонна распалась. Грузовики въехали в ворота и остановились. Зазвучали резкие команды по-английски.

Забухали по утрамбованной земле сапоги прыгающих с борта казачьих офицеров. Лесенкой воспользовались только престарелые.

Павел, слыша смешанный гул голосов, огляделся. Горы с трёх сторон. Лагерь — точно на дне каменного колодца. Колючая поржавелая проволока. Штыки английских солдат. Плен...

Он как в бреду воспринимал происходящее. Всех доставленных англичане построили, произвели беглый обыск. Затем стали поодиночке пропускать во внутреннюю зону, записывая имя, чин и место прежней службы. Переводил английскому капитану низенький еврей с польским акцентом. Он туда-сюда водил пугливо вытаращенными глазами, всем видом показывая оккупантам старание и серьёзное отношение к делу.

Называя себя, Павел встретился взглядом с английским капитаном, и тот, вежливо-суровый, высокомерный, отвёл глаза. Значит, всё же осознавал, что на его английский мундир ляжет пятно позора!

Красновы всем кланом стояли вчетвером в начале внутренней зоны. Заметив Шаганова, Николай Краснов-младший, как всегда, в безупречно сидящей на нём форме донского офицера-артиллериста, призывно махнул рукой. Павел подошёл, пожал руку. Пётр Николаевич, слегка сгорбившись, опираясь на трость с набалдашником, ровным голосом говорил сумрачному полковнику:

— Нет оснований для паники. Обычная процедура. Положено проверить. Не забывайте, что мы воевали в армии противника. На конференции все вопросы разрешатся. Держитесь, мой друг, уверенней!

Последовала команда англичан: занять для размещения бараки. Отдельный был отведён только для тех, кто служил в штабе походного атамана. Бесцельно и тревожно волновалось людское море, — невольники группами, в парадной форме, бродили по лагерю, укрывались от солнца в тени барачных стен. Тем временем к их будущему жилищу быстренько подкатывали джипики. Солдаты выгружали на землю ящики с тушёнкой, сгущённым молоком, бисквитами, минеральной водой в бутылках.