— Надо было оружию не сдавать, — сокрушался широкоскулый калмык в донской полевой форме. — Оружия была — кланялись нам. Воевать могли. А теперь совсем плохо!

— Посодют нас за колючую проволоку. Этого не избежать, — сулил длинноусый хорунжий, видимо из выборных атаманов, в шёлковой синей косоворотке и донской фуражке с красным околышем, моргая слезящимися от табачного дыма глазами. — За немцев воевали и должны мы понесть наказание. Месяц-другой подержат, да отпустят.

— Господа дорогие! Не порите горячку, — всех громче молотил языком смазливый быстроглазый здоровяк с погонами подъесаула. — Верный человек по секрету открыл: везут нас на банкет! Генералы будут с английским генералом брататься, ну а мы по своему рангу — с их офицерьём.

— Английцам верить низя! Склизкие они, как гады подколодные...

Подъехало ещё восемнадцать грузовиков.

Колонны подровнялись. Зычно прозвучала команда Бедакова приступить к посадке. Донцы слаженно загрохали сапогами по площади, — сине-красная волна казачьих офицеров в кителях с завесом царских и белогвардейских наград плеснула к воротам. За ними двинулись кубанцы, паруся обшлагами широких рукавов черкесок. Но красивей всех маршировали терцы — литыми шеренгами, в чёрных черкесках с синими башлыками и обшлагами. Павлу бросился в глаза величественный старик-терец с иконостасом орденов и медалей, сверкающим из-под края широкой бороды...

Английская предусмотрительность на этот раз подвела. Они прислали грузовиков вдвое меньше необходимого. Шаганов, наблюдая за погрузкой офицеров, поняв, что многим придётся ехать стоя, высказал узколицему британцу протест. Ротова перевод смягчила. Но деваться было некуда — Павел залез по навесной лесенке через задний борт в кузов. Два охранника забрались следом, застегнули полог.

Павел сидел на скамейке с краю (ему уступил место молоденький хорунжий), в прорехи парусины смотрел назад, по знакомым приметам определяя местность. Шоссе ускользало тёмно-серой змеёй. В будке было душно, разило потом, ваксой сапог. Говорили делегаты мало, разморённые жарой. Кто-то из них попытался отбросить полог, дать волю ветерку, но охранник ворохнул коротким автоматом, что-то залопотал.

Проехали Дользах. Павел успел заметить железнодорожные вагоны.

Дорога вскинулась на подъём. Зарябили в глазах белые домики и розарии Николсдорфа.

Но вот на крутом левом повороте грузовик занесло, застёжка сорвалась, и ветер взметнул парусиновый полог, широко открывая обзор дороги. И все офицеры с удивлением обнаружили, что их грузовик сопровождает танкетка, снабжённая пулемётом, и, сколько забирал взгляд, между машинами двигались либо броневички, либо джипы, с английскими солдатами. А из лесных укрытий также выезжали мотоциклетчики, вклинивались в колонну.