Потом палач снял тело, к которому подошёл врач. Правые подошли вместе с врачом. Врач констатировал смерть. Труп положили в вырытую возле виселицы яму, накрыли досками, засыпали и сравняли с землёй. К трём часа ночи всё было кончено”.

Сторонники Столыпина были убеждены: в сговоре с Богровым состояли и высшие чины секретной полиции.

Из “Правительственного вестника”, 10 сентября 1911 года:

“Государь император высочайше повелеть соизволил, независимо от хода предварительного следствия по делу о посягательстве на жизнь председателя Совета министров, министра внутренних дел, статс-секретаря Столыпина, произвести широкое и всестороннее расследование действий киевского охранного отделения в этом деле.

Производство означенного расследования, с высочайшего его императорского величества соизволения, возложено на сенатора, тайного советника Трусевича, при содействии лиц, командируемых в его распоряжение”.

Как мы уже знаем, Николай II, ничего не объясняя, отрешил от должности Кулябко и прекратил, без всяких для них последствий, дела Курлова, Спиридовича и Веригина...”

Но поразительно другое. Николай II собирался назначить генерала Курлова на должность министра, а тут стал известен неприятный факт — выяснилось, что во время киевских торжеств генерал Курлов растратил энную сумму из казённых денег. Государь приказал отправить провинившегося в отставку, не поднимая шума.

Много лет спустя в своих воспоминаниях Курлов утверждал обратное, дескать, его расход выше нормы составлял смешную цифру — всего шесть рублей с копейками и приводил свидетельства лиц, занимавших во времена самодержавия ответственные посты.

А в сентябре 1911 года полиция в Киеве лютовала.

Все, кто жил в квартире Богровых или имел к ней какое-то отношение, были арестованы. Были взяты под стражу в городе все, носившие эту фамилию.

Взяли и анархиста Петра Лятковского, о котором говорил в камере Дмитрий Богров жандарму Иванову. Его допрашивали чуть ли не полгода, но ничего существенного от него не добились.

— Да я не знаю никакого Богрова! — утверждал тот. — Не был с ним знаком и ничего о нём не слышал!

Лятковского освободили, посчитав бесполезным проводить допросы, — фактов, уличающих его, не было, свидетели отсутствовали.

А вот после революции Лятковский всё же признался, что после выхода из тюрьмы действительно встречался с Богровым и тот жаловался на беспочвенные подозрения, предъявляемые ему анархистами, и утверждал, что с охранкой не связан.

Письмо

Письмо