“...заехал в лечебницу, где лежал Столыпин, видел его жену, которая меня к нему не пустила”.

А это — об отношении Ольги Борисовны Столыпиной к государю.

Убийство премьер-министра огромного государства, случившееся на глазах у императора, осталось в его сознании на втором плане, а на первом — парад, смотр, приёмы, эскадра, которую создавал убитый Столыпин, сделавший нужные выводы из войны с Японией.

Всегда записывавший важные фразы, царь не записал той, которую бросила ему жена Столыпина после смерти мужа, перед панихидой — о том, что на Руси не перевелись Сусанины.

Фраза та была государю укором. Наверное, потому он её и не записал.

Следствие

Следствие

Слухи ползли по империи, разные сплетни. Говорили, что Столыпина убили по приказу больших и влиятельных лиц, не дождавшихся от монарха его смещения. Говорили, что в заговоре принимали участие высокие полицейские чины, и потому настоящих убийц никогда не найдут, а с Богровым быстро расправятся — и концы в воду!

Обсуждая покушение в театре, строили догадки: действительно ли стрелял убийца-одиночка или он выполнял поручение группы лиц, скрывающихся за ним?

Спорят об этом и сегодня. Почти век прошёл после тех событий, но тайна отечественной истории так и осталась неразгаданной.

Расследование всегда лучше вести по горячим следам. Чем позже оно ведётся, тем меньше шансов на выяснение обстоятельств преступления.

Вначале всем казалось, что тщательное разбирательство если не раскроет заговор, то прояснит, кто же заказал убийство премьера. Две партии боролись между собой в те дни — сторонники и противники Столыпина. Первые хотели узнать истину, вторые стремились её скрыть. Как радостно вздохнули сторонники погибшего, когда узнали, что делу дан серьёзный официальный ход. В день вынесения приговора Богрову Николай II повелел провести широкое и всестороннее расследование действий киевского охранного отделения, и государственная судебная машина, скрежеща, медленно, как бы нехотя, но всё же сдвинулась с места.

Первая стычка сторонников и противников Столыпина произошла на похоронах. Председатель Государственной думы М.В. Родзянко сказал при всех министру юстиции:

— Если не будет проведено полное расследование, то Дума за него возьмётся сама.

И. Г. Щегловитов вскипел, не стесняясь присутствующих:

— Как понимать ваши слова? Что это? Угроза?

— Нет, это предупреждение, — спокойно ответил Родзянко.

Вторая, более серьёзная стычка, произошла на заседании Думы, когда депутаты от фракций националистов, октябристов и социал-демократов потребовали тщательного анализа происшедшего. При всём различии взглядов и интересов они действовали совместно: роль киевского охранного отделения должна быть определена.