Допрошен был только Кулябко.

— Допрашивать остальных не имеет смысла, — решил генерал Рейнгартен.

Приступили к допросу Богрова. Суд хотел знать, как происходило всё на самом деле.

— Я прошу, чтобы господин Кулябко остался здесь во время моего показания, — сказал Богров.

— Ваше желание суд удовлетворяет, — произнёс председатель, и Кулябко остался.

Богров рассказал, как он морочил охране голову. Он повторил всё то, что уже сказал во время следствия, ничего нового не прибавил.

Ему задавали вопросы. Естественно, все они сводились к самому главному: как к нему попал билет на торжественный спектакль.

— Билет мне передал Кулябко через филёра охранного отделения, — в который раз объяснял Богров. — Было это в восемь часов. О встрече с филёром Кулябко уведомил меня по телефону.

— Вы помните номер билета? — спросил кто-то из членов суда.

— Да, конечно, — ответил Богров, — и даже очень хорошо. Ряд восемнадцатый, номер билета... — Он сделал паузу, словно пытался его вспомнить, но потом назвал верную цифру.

И добавил деталь, на которую не обратило внимание следствие:

— Билет был выписан на моё настоящее имя, но с ошибкой в заглавной букве моего отчества.

— И по этому билету вы явились в театр?

— Да, я явился в театр и там встретил Кулябко. Я сообщил ему, что Николай Яковлевич по-прежнему находится на моей квартире и, по-видимому, уже обнаружил за собой наблюдение. Тогда Кулябко и попросил меня сходить домой и удостовериться, не вышел ли мой гость из дома. Господин Кулябко боялся его прозевать...

Богрову задавали вопросы, касающиеся действий Кулябко. Он отвечал спокойно, словно судили не его, а совершенно другого человека, все объяснения давал правдиво и искренне, и по его безразличному виду было видно, что сам суд его не слишком волнует.

Он был как бы равнодушен ко всему происходящему, и это равнодушие удивляло присутствовавших. О Кулябко он сказал несколько добрых слов, хотя до этого признался, что вначале хотел убить именно его и потому явился однажды к начальнику охранного отделения на квартиру, но пожалел его — тот так мирно выглядел в домашнем халате, так безмятежно, что рука на такого доброго человека у него не поднялась.

Судебное заседание длилось три часа.

Судьи совещались полчаса, не более.

Председательствующий объявил решение суда:

— Признать обвиняемого виновным по предъявленным обвинениям: по статье 102 — принадлежность к революционной партии — и по статье 279 — покушение на убийство. Исходя из вышеизложенного, приговорить Богрова к смертной казни через повешение...