– Я должен идти на фронт, – говорит Саша.
– Я должен идти на фронт, – говорит Саша.
Вера трясет головой; его взгляд пугает ее сильнее выстрелов.
Вера трясет головой; его взгляд пугает ее сильнее выстрелов.
– Я студент, да еще поэт, – говорит Саша, – а твой отец – враг народа.
– Я студент, да еще поэт, – говорит Саша, – а твой отец – враг народа.
– Твои стихи не опубликованы…
– Твои стихи не опубликованы…
– Я под подозрением, Вера, и ты это знаешь. Под подозрением так же, как и ты.
– Я под подозрением, Вера, и ты это знаешь. Под подозрением так же, как и ты.
– Ты не можешь уйти. Я тебя не пущу.
– Ты не можешь уйти. Я тебя не пущу.
– Все уже решено, Вера, – говорит он. – я записался в народное ополчение.
– Все уже решено, Вера, – говорит он. – я записался в народное ополчение.
К ним подходит мать, сжимает Верину руку.
К ним подходит мать, сжимает Верину руку.
– Разумеется, Саша пойдет на войну, – спокойно произносит она, и Вера понимает, что мама пытается предостеречь ее. Нельзя переставать играть роль. Даже сейчас, когда палят зенитки, на их улице маячит черный воронок.
– Разумеется, Саша пойдет на войну, – спокойно произносит она, и Вера понимает, что мама пытается предостеречь ее. Нельзя переставать играть роль. Даже сейчас, когда палят зенитки, на их улице маячит черный воронок.
– Так нужно, – говорит Саша. – Красная армия лучшая в мире. Мы быстро зададим немцам жару, и совсем скоро я буду дома.
– Так нужно, – говорит Саша. – Красная армия лучшая в мире. Мы быстро зададим немцам жару, и совсем скоро я буду дома.