Вера смотрит на мать:

– Я не могу бросить их там, запертых…

– Тебе придется привыкать к очень многому, чего ты раньше не могла сделать, – устало говорит мама. – Идем, не то будет слишком поздно.

Небо голубое и ясное, воздух пахнет сиренью, что цветет недалеко от дома. Невозможно поверить, что в такой чудесный день над Ленинградом нависла война… но, свернув за угол и подойдя к сберкассе, они видят, что перед закрытой дверью уже столпились люди: все кричат, размахивают сберкнижками, многие плачут.

– Мы опоздали, – говорит мать.

– Что происходит? – спрашивает Ольга, оглядываясь и беспокойно теребя волосы.

Какая-то старушка издает стон, падает, и в считаные секунды толпа смыкается над ней.

– Касса закрыта. Все разом захотели забрать деньги.

Мать до крови кусает губу и тащит дочерей к продуктовому магазину. Люди волокут все, что только могут унести. Прилавки почти опустели. Цены взлетели в два, а то и в три раза.

Вера не верит глазам. О войне сообщили лишь пару часов назад, но продукты уже закончились, и повсюду паника и отчаяние.