Хоть мы лишь одни из сотен других, она подходит и осматривает Леву. Когда она поднимает взгляд, я читаю в ее глазах сострадание.

– Держите, – она вручает мне клочок бумаги, – вам выдадут пшенной похлебки и сливочного масла. В амбулатории есть аспирин.

– Спасибо, – говорю я.

Мы смотрим друг другу в глаза, сознавая, что этого мало.

– Его зовут Лева.

– Моего звали Юрой.

Я киваю в знак понимания. Иногда остается одно только имя.

Вернувшись из больницы, я готовлю еду из всего, что найдется. Обдираю обои и варю в кастрюле. В клее есть мука, из обоев получается подобие супа. Вот каким рецептам я учу дочь. Боже, спаси нас.

Долго варю Сашин кожаный ремень, вкус тошнотворный, но я все же заставляю Леву проглотить немного…