— Не могу, Верунчик, меня ждёт Хозяин. Извини, но так случилось. Дома всё хорошо?

— Да, рыцарь моря, — защебетал в трубке её голос. — Но скучно без тебя... Когда вернёшься?

Он облегчённо вздохнул.

— Сам не знаю, о чём пойдёт речь в Кремле.

— И всё же? — Голос жены в трубке заметно погрубел, похоже, она начала сердиться, что всегда выводило Николая Герасимовича из себя, но он умел сдерживать свои чувства.

— Наверное, буду поздно вечером. А ты не жди меня, ложись отдыхать, — посоветовал он.

В кабинет без стука вошёл запыхавшийся дежурный по Главному морскому штабу капитан 1-го ранга — чернобровый здоровяк с быстрым взглядом серых, слегка грустных глаз. С порога он громко произнёс:

— Товарищ адмирал, только что звонил генерал Поскрёбышев: вам следует срочно прибыть в Ставку! Ваша машина у подъезда.

— Хорошо, иду, — кивнул дежурному Кузнецов, а в телефонную трубку в сердцах бросил: — Верунчик, меня требуют... Целую, милая.

Она успела ему крикнуть:

— Мы ждём тебя, Коленька!..

Через несколько минут Кузнецов появился в приёмной вождя. На полном лице Поскрёбышева заиграла улыбка, он лишь промолвил:

— Ах, это ваша светлость, моряк а мне почудился голос Берии. Совещание у Хозяина закончилось...

— О чём шла речь? — прервал его Николай Герасимович.

— Об увеличении выпуска военной продукции. Хозяин всыпал кому следовало... Идите, сейчас будет слушаться информация Антонова о положении на фронтах.

«Как бы Верховный и меня не стал шерстить», — с лёгким смятением подумал Николай Герасимович, входя в кабинет вождя. Не раз он бывал здесь, но при этом всегда возникало волнение, тем более сейчас: перед отъездом в Сталинград Верховный лично инструктировал его, где и что сделать, ибо на Волге всё ещё подрывались на немецких минах суда с нефтью.

— А наши фронты не смогут в полную силу громить немецко-фашистские войска, если у танков и самолётов не будет горючего. — В голосе вождя мелькнуло сожаление.

Прикрыв за собой массивную дверь, отделанную коричневой кожей, Кузнецов посмотрел в глубину кабинета. На своём рабочем месте восседал Сталин, а вокруг стола — его соратники: Молотов, Микоян, Берия, Каганович и другие. Генерал армии Антонов сидел ближе всех к Верховному и что-то просматривал в своей рабочей папке. Наконец он закрыл её и, вскинув голову, посмотрел на наркома ВМФ. Его взгляд словно говорил: «Не трусь, ты же моряк!» Сталин между тем отпил из стакана боржоми, потом взглянул на вошедшего.

— Товарищ Кузнецов, как вы съездили на Волжскую флотилию? — спросил он и пригласил его сесть за стол.