— Здравия желаю, товарищ народный комиссар!

— И я вам желаю здравия, Лев Михайлович! — Кузнецов тепло пожал ему руку. — Как дела, что у вас нового?

Адмирал Галлер служил на военном флоте давно, плавал едва ли не на всех флотах и флотилиях. Кузнецов уважал своего заместителя как истинного моряка, сердце которого, по его же словам, «не обросло на море ракушками».

Они сели в машину и направились в наркомат ВМФ. Галлер известил, что звонил Поскрёбышев, спрашивал наркома ВМФ.

— Я сказал, что вы ещё где-то на Волге и должны быть завтра к обеду. «Он вам нужен, Александр Николаевич?» — спросил я. «Товарищу Сталину, а зачем — нам не дано знать», — сухо ответил Поскрёбышев, и в его голосе прозвучали сердитые ноты.

— Понимаю, — веско произнёс Николай Герасимович.

В кабинете было душно. Кузнецов разделся, открыл форточку, затем позвонил по кремлёвской вертушке Поскрёбышеву.

— Это я, Кузнецов, Александр Николаевич, только что вернулся с Волжской военной флотилии.

— Наконец-то прибыл наш главный моряк! — воскликнул генерал. — Как вас величает супруга — «рыцарь моря»?

— Это она так... — смутился Кузнецов. — Чего не придумают женщины!..

— Не скажите, Николай Герасимович, — мягко возразил Поскрёбышев. — Она метко нарекла вас, потому как свою жизнь вы посвятили флоту... Ладно, моряк, теперь о деле. Иосиф вас требует. Сейчас у него идёт совещание, и он велел не беспокоить его, но оно скоро закончится.

— Я с утра ничего в рот не брал, хотел бы перекусить.

— Добро, моряк! Полчаса у вас есть.

— А Жуков и Василевский здесь? — спохватился Кузнецов.

— Они на фронтах, Николай Герасимович, правда, звонят Верховному частенько...

«Кажется, и мне придётся отчитываться, что сделал на флотилии и как она живёт», — невесело подумал Кузнецов и тут же позвонил домой. Трубку взяла жена, Вера Николаевна. Голос у неё звонкий, как горный ручеёк.

— Коля, ты? — спросила она.

Кузнецов почувствовал, как забилось сердце.

— Я, Верунчик, а кто же? Только что прилетел, — выдохнул он в телефонную трубку.

— А почему домой не заехал, небось голоден? — Ему почудилась в её голосе насмешка, но когда она заговорила снова, он понял, что это не так — она просто волновалась и никак не могла скрыть это. — Я приготовила шикарный обед: твои любимые котлеты и украинский борщ с курицей. Ну, садись в машину и домой, а?