— Так ему и сказал? — В голосе полковника звучала странная настороженность, видимо, он не верил Кольцову.

— Если честно, то я слукавил, Игорь Михайлович, — признался майор. — Жена мне давно не пишет, я не знаю, где она и что с ней. Но генералу я об этом не поведал, боялся, что не возьмёт в артполк.

— В отпуск ты сейчас не поедешь, — вполне серьёзно заявил генерал. — И билет тебе надо сдать в железнодорожную кассу. Мне пора идти к начальнику воинского эшелона, утрясти вопросы разгрузки боевой техники и боеприпасов, а ты тем временем сходи на вокзал. Жди меня на этом месте. Понял?

— Понял, — ответил, — но когда же я съезжу в Горький хотя бы на неделю?

— Освоишь свою новую должность, научишь своих артиллеристов метко поражать вражеские танки и тогда съездишь. — Генерал достал из кармана шинели папиросы «Наша марка» и закурил. — Хочешь?

— Не откажусь, — сказал я, и генерал вынул из пачки вместо одной три папиросы.

— Он сдержал своё слово насчёт твоей должности? — поинтересовался Карпов.

— Да. Принял дела командира дивизиона противотанковых орудий и с головой ушёл в работу: то проводил учения своих расчётов, то учил людей поражать цель с первого выстрела. Словом, о поездке в Горький я лишь мечтал... А фронт продвигался с боями всё дальше. Нашу армию вывели из резерва, и нам предстояли жаркие схватки с врагом. Мои подчинённые горели желанием скорее сражаться с фашистами на поле боя, мол, тогда у них будет больше практики. Когда мне в июне сорок четвёртого присвоили звание майора, я попросил командира полка отпустить меня в Горький по семейным обстоятельствам, потом многозначительно добавил:

— Командарм обещал мне отпуск...

— Хорошо, Кольцов, я переговорю с ним. А кого оставишь за себя? У тебя в подчинении не батарея, а целый дивизион!

— Капитана Фёдора Кошкина. Я его знаю давно, ещё когда он был лейтенантом. В минувшем бою его батарея уничтожила пять немецких танков.

— Не возражаю, — кивнул головой в знак согласия командир полка. — Но в день отъезда, разумеется, если генерал даст тебе «добро», зайди ко мне с Кошкиным. Я желаю с ним поговорить...

— На другой день мне уже выдали проездные документы, и вот я у вас, Игорь Михайлович. — Кольцов зевнул. — Извините, товарищ полковник, я ночью почти не спал. Разные думы бродили в голове. На часок вздремнул, и приснился мне сон, будто моя Галя стоит на берегу Волги, улыбается и машет мне рукой. Я бросился к ней, а она куда-то исчезла...

Карпов звонко засмеялся.

— Вещий сон, Пётр Сергеевич!

Кольцов снова заговорил. Карпов слушал его не перебивая. Теперь речь шла о генерале.