— Вот такого командира я готов прикрыть в бою!

Закурили, и Карпов, с минуту попыхтев папиросой, спросил:

— Скажи, Пётр Сергеевич, что тебя особо волнует?

— Семья! — громко произнёс майор. — Моя жена была в положении, родила ли она...

— Родила! — Выстрелом прозвучало это слово.

— Да? — вскинулся майор, и его грустное лицо вдруг осветилось улыбкой, словно на него упал солнечный луч. — Откуда вы знаете?

— Одну минуту, Пётр Сергеевич.

Карпов подошёл к столу и открыл ключом правый ящик, где хранились письма его родных и близких, ветеранов, ушедших в запас по ранению. Тут находилась и та заветная телеграмма... Он извлёк из папки листок и вручил его майору.

— Вот, прочти... Телеграмма пришла в полк, когда тебя увезли в госпиталь. Старшина Шпак собрался ехать к тебе, чтобы отдать эту волнующую весточку, но не успел. Нам сообщили, что санитарную машину разбомбил «юнкере» и все, кто в ней был, погибли. Но оказалось, что ты, Пётр Сергеевич, выжил... А тогда все мы были в шоке: погиб наш лучший артиллерист Пётр Кольцов! Не хотелось в это верить... — Полковник сделал паузу. — Потом о твоей гибели я доложил командарму, а заодно спросил, могу ли я послать в Горький старшину Шпака, чтобы он отвёз жене капитана Кольцова вещи её мужа и помог ей так, если она в чём-то нуждается.

— И Шпак ездил в Горький? — дрогнувшим голосом спросил майор.

— Да, и очень помог твоей семье, — торжественно сообщил Карпов. — Для таких, как старшина Шпак, жизнь полна радостей, он готов собой поступиться, лишь бы помочь другому в его беде... Приехал Шпак в Горький, а у Гали на руках малыш. Она даже ушла с работы, чтобы растить сына, твоего наследника, Пётр Сергеевич. К тому же не было квартиры, её приютила одна женщина, мужа которой выписали из госпиталя без ноги. Естественно, хозяйка решила поселить его в комнате, где жила Галя, а ей предложила освободить эту комнату. Что делать?.. — Карпов передохнул. — Ситуация, прямо сказать, не из лёгких. Но Шпак блестяще вышел из положения...

— Что же он сделал? — насторожился Кольцов. У него под глазом даже забилась тонкая жилка.

— Он предложил Гале переехать в Саратов и поселиться в его доме. Там тогда никто не жил, жена Шпака умерла, а за домом смотрела его сестра Даша.

То, о чём Карпов сообщил майору, так взволновало его, что он долго не мог унять свои чувства.

— Я не знаю, как вас отблагодарить за всё, что вы сделали для меня, Игорь Михайлович, — с лёгкой дрожью в голосе сказал Кольцов.

— Мы же с тобой земляки, Пётр! — добродушно улыбнулся Карпов. — Могу ещё добавить, что время от времени старшина Шпак посылал твоей жене деньги, чтобы поддержать её в тяжкие дни. А когда он решил ехать в Горький, я распорядился, чтобы финансисты выдали причитающееся капитану денежное содержание за три месяца. Шпак получил деньги и передал их Гале. Так что придётся тебе ехать не в Горький, а в Саратов! — Карпов подавил невольную улыбку.