РоманыТеатр китового усастр 200
Светлый фон
День мы провели, прячась в убежище, пока немцы без устали обстреливали артиллерией рощу в пятистах ярдах от нас, пытаясь накрыть британское зенитное орудие и его команду. Звук снарядов омерзителен: пронзительный визг, затем хрустящие взрывы, от которых дребезжат зубы в черепе. Парень возле меня прокричал: «И сколько, черт возьми, раз им нужно убивать?»

Мы планируем уйти полями этой ночью. Ночью легче. Днем дороги забиты сотнями французов, идущих бог знает куда. Автомобили и телеги, доверху нагруженные багажом и мебелью. Старики, вдвое согнувшиеся под тяжестью мешков. Матери в платках, тащащие за собой плачущих детей. Я видел одну женщину, что несла ребенка настолько неподвижного и синего, что не уверен, был ли тот жив.

Мы планируем уйти полями этой ночью. Ночью легче. Днем дороги забиты сотнями французов, идущих бог знает куда. Автомобили и телеги, доверху нагруженные багажом и мебелью. Старики, вдвое согнувшиеся под тяжестью мешков. Матери в платках, тащащие за собой плачущих детей. Я видел одну женщину, что несла ребенка настолько неподвижного и синего, что не уверен, был ли тот жив.

Я едва могу поверить в это, но говорят, немецкие самолеты низко летают над дорогами и расстреливают людей. Безоружных мирных жителей. Гроувс сказал: «У них столько снарядов, что они могут потратить их на убийство детей».

Я едва могу поверить в это, но говорят, немецкие самолеты низко летают над дорогами и расстреливают людей. Безоружных мирных жителей. Гроувс сказал: «У них столько снарядов, что они могут потратить их на убийство детей».

Французы не хотели смотреть на нас. Меня это поразило.

Французы не хотели смотреть на нас. Меня это поразило.

28 мая

Вчера мы блуждали по лесу, пока Гроувс не заметил пару деревьев с отметками ножом. Точно как ты раньше отмечала нашу дорогу через лес в Чилкомбе. Деревья привели нас к тропе, усыпанной окурками от полков, по ней уже прошедших.

Вчера мы блуждали по лесу, пока Гроувс не заметил пару деревьев с отметками ножом. Точно как ты раньше отмечала нашу дорогу через лес в Чилкомбе. Деревья привели нас к тропе, усыпанной окурками от полков, по ней уже прошедших.

На ночь мы остановились в пустом доме, брошенном совсем недавно. Два бокала красного вина на столе. Половина буханки хлеба. Еще теплая печь. Я нашел несколько свечей, и мы сели за стол в грязной форме, отрывая куски хлеба, пируя как воры. Гроувс никогда прежде не пил вина. Он сказал, что может его полюбить.

На ночь мы остановились в пустом доме, брошенном совсем недавно. Два бокала красного вина на столе. Половина буханки хлеба. Еще теплая печь. Я нашел несколько свечей, и мы сели за стол в грязной форме, отрывая куски хлеба, пируя как воры. Гроувс никогда прежде не пил вина. Он сказал, что может его полюбить.