РоманыТеатр китового усастр 204
Светлый фон
Мы здесь уже два дня. Ночью хуже всего. Темнота и огонь. Немцы разбомбили что-то, где хранилось горючее, и оттуда на пляж выплевываются ядовитые облака. Прошлой ночью бедняга Гроувс не мог перестать кашлять. Он спрятал лицо мне в плечо, и я обнял его за плечи, пытаясь защитить и мечтая оказаться подальше от этого места сильней, чем когда-либо мечтал о чем-то.

4 июня

Было около полуночи. Мы увидели маленькую лодочку, которая шла мимо пляжа, поэтому группой рванулись в море. Это был норфолкский рыбак с сыновьями. У них уже была толпа солдат на борту.

Было около полуночи. Мы увидели маленькую лодочку, которая шла мимо пляжа, поэтому группой рванулись в море. Это был норфолкский рыбак с сыновьями. У них уже была толпа солдат на борту.

Лодка отплывала, но мы цеплялись за борт, умоляя их забрать и нас, пока нас тащило все глубже и глубже. Я все уходил под воду, и рыбак перегнулся через борт, крича: «Хватай меня за руку, сынок».

Лодка отплывала, но мы цеплялись за борт, умоляя их забрать и нас, пока нас тащило все глубже и глубже. Я все уходил под воду, и рыбак перегнулся через борт, крича: «Хватай меня за руку, сынок».

Мешок на спине тянул меня вниз, пока рыбак пытался вытащить меня из воды, а затем рядом оказался Гроувз, подталкивая меня. Пока я переваливался внутрь, я видел одну из его рук на борту – он цеплялся за дерево пальцами с побелевшими костяшками. Когда я вскочил на ноги, рука уже исчезла. Я пытался выглянуть наружу, но других парней затаскивали на борт, а лодка двигалась все быстрее.

Мешок на спине тянул меня вниз, пока рыбак пытался вытащить меня из воды, а затем рядом оказался Гроувз, подталкивая меня. Пока я переваливался внутрь, я видел одну из его рук на борту – он цеплялся за дерево пальцами с побелевшими костяшками. Когда я вскочил на ноги, рука уже исчезла. Я пытался выглянуть наружу, но других парней затаскивали на борт, а лодка двигалась все быстрее.

Я закричал на рыбака, что в море люди, но он оттолкнул меня, говоря, что у них едва осталось топливо. Когда мы отходили, я едва мог их разглядеть – людей в черной воде, уходящих под поверхность с широко распахнутыми глазами и ртами, будто они не могли поверить в это. Их лица. Их жестяные каски. Затем только руки, все еще пытающиеся дотянуться.

Я закричал на рыбака, что в море люди, но он оттолкнул меня, говоря, что у них едва осталось топливо. Когда мы отходили, я едва мог их разглядеть – людей в черной воде, уходящих под поверхность с широко распахнутыми глазами и ртами, будто они не могли поверить в это. Их лица. Их жестяные каски. Затем только руки, все еще пытающиеся дотянуться.