Пришлось призвать строителей посмотреть на места для сидения, потому что они по краям рушатся. Они все-таки прослужили несколько лет. Неплохо для того, что я построила сама. Я всегда думаю об этих лавках как о чем-то, что я выстроила горем. Это было после возвращения из Франции, что-то физическое, что меня выматывало до состояния, когда я могла уснуть.

Флосси, Джордж и мальчики завтра приедут на мой день рожденья, так что я попытаюсь воспользоваться плитой. Эдуард и Ванда в этом году приехать не могут, потому что их любимый мальчик только что стал отцом. Эдуард позвонил мне, разрываясь от гордости. Их сын все еще страдает от ран, но они всех себя посвятили ему, и я знаю, что они помогут ему вырастить ребенка, будто он их собственный. Леона тоже не будет, но он обещал, что летом мы поедем на поиски приключений на его новой лодке, которая, по его заявлениям, даже быстрее прошлой.

К слову о быстроте – мне снова приснился сон. Я лечу на аэроплане, на «Галифаксе». Я узнаю звук моторов, это глубокое рычание. На мне парашютный костюм, а вокруг шеи шарф, шелковый, с картой, но я не знаю, картой чего или куда я лечу. Люк открыт, и внутрь стремится ночь. Думаю, в самолете я одна, но совсем не нервничаю. Я знаю, что где-то внизу, в темноте, страна, в которой ты.