Она не до конца может поверить, что он возьмет Моди летать на гидросамолете. Она подозревает, что это лишь пьяное бахвальство. Но ей нравится представлять это. Ей нравится представлять, как их гидросамолет летит над изрезанным побережьем Ирландии в сторону океана. Оба одеты в летные куртки и очки, возможно, даже летят в Египет. Пара беглецов. Эту историю она придумывает им, даже зная, что реальность Уиллоуби скорее пропитана горем и алкоголем, медленным разложением напыщенного пьянчуги в углу паба. Перри однажды сказал об Уиллоуби, что была порода англичан, которые не выносили находиться в Англии. Она знает, что он счастливее в других местах, без вестей, в ее воображении. Ее великолепный дядя-путешественник.

Появляется Флосси.

– Почти шесть часов. Зрители скоро появятся.

Сестры выходят на лужайку и смотрят на небо. Сегодня один из тех переменчивых, свежих весенних дней, когда погода может испортиться, а может нет. С утра был сильный дождь, внезапный ливень, как раз когда звон колоколов деревенской церкви разносился по долине, и большие облака все еще летят над Хребтом, но погода может и наладиться.

Съемочная команда, устав дожидаться Кристабель, передвинулась на подъездную дорожку, снимать прибывающих зрителей, толпу болтающих людей, одетых по случаю официально – мужчины в костюмах или форме и женщины с яркой помадой на усталых лицах, держащие детей с красными, белыми и синими лентами в редких волосах. Они идут к каменным колоннам, меж которых растянут новый знак, приглашающий их в ТЕАТР КИТОВОГО УСА.

Она довольна, что успела установить его как раз к прибытию Лизелотты – краска едва успела высохнуть, и она рада кричащим буквам в красном и золоте, с рисунком пускающего струю воды кита, нарисованного художником, который работает с бродячими цирками. В нем четкое отмеренное количество рвения и глупости, он создан радовать детей и напоминать взрослым о детях, которыми они были.

С тем же настроением была украшена и дорожка через лужайку – по обеим сторонам выстроились чучела, разукрашенные веселыми цветами. Дети из деревни, одетые в костюмы летчиков, медсестер, ковбоев, раздают нарисованные от руки программки. Растения и кусты неподалеку украшены рождественскими шарами и разноцветными шерстяными нитями, будто вязаной паутиной.

Кристабель марширует через лужайку, чтобы опередить зрителей. Дорога через лес украшена бумажными гирляндами и старыми китайскими фонариками, которые она нашла в амбаре, – когда стемнеет, они зажгутся, как светлячки.

В театре, где раньше стояли стулья, теперь поднятая секция, будто широкая лестница, сделанная из песка и камней с пляжа, с деревянными досками для сиденья. Первые зрители уже забираются наверх. Они принесли с собой термосы и еду, угощенья, отложенные на эту долгожданную победу. Бекон и яичный пирог. Консервированный грейпфрут. Бутылки пива. Заодно и пледы с дождевиками, потому что никогда нельзя полагаться на английскую погоду. Перед местами для сидения возвышаются китовые кости, задрапированные флагами многих стран и освещенные мощными прожекторами, взятыми взаймы на военно-морской базе в Портленде всего на неделю.