– Нет, спасибо, Флосси, ты очень добра, но, думаю, я выживу, – говорит Джордж, немного раскрасневшийся в темном наряде капеллана. – Мне понравилась возможность осмотреться, пока я бегал за детьми. Я нашел это в конюшне…

– Ой, Криста, смотри, – восклицает Флосси. – Это твой деревянный меч.

– Тогда я должен вернуть его законной владелице, – говорит Джордж, с улыбкой передавая его Кристабель, прежде чем помочь Флосси поставить поднос на журнальный столик. Затем они с Флосси одновременно оборачиваются, чтобы поприветствовать другую их жительницу, замешкавшуюся в дверях, загнать ее в комнату и вручить прохладительный напиток.

Кристабель видит, как хорошо они подходят друг другу, уже действуют как партнеры, хоть Флосси и настаивает с краской на лице, что они «все еще узнают друг друга». У обоих естественная открытость. Этого качества у Кристабель нет. Или, вернее, ей приходится напоминать себе о нем. Другие люди. Их чувства. Она всегда так сосредоточена на том, что делает, тогда как Флосси остановится, оглядится.

Она пытается оглядеться теперь, кивая новоприбывшей изнуренной матери детей с чердака, одетой в простое платье и старые чулки, нервно держащей стакан домашнего лимонада и не отрывающей взгляда от картины маслом на стене рядом.

– Написана русским художником, который гостил у нас, – говорит Кристабель. – У него был необычный взгляд на вещи.

– Эти странные животные с большими головами, – говорит женщина, – они похожи на ваши марионетки.

Кристабель смеется.

– Действительно.

– Моему выводку нравится участвовать в вашем шоу, – говорит женщина. – Они неделями меня не донимали.

– Я рада, – говорит Кристабель.

– И они в восторге от кукол, – говорит женщина. – Они все разыгрывают историю, когда должны уже лежать в постели. О духе и чудовище, живущих на острове. Вы сами это придумали?

– Она основана на пьесе, которую я уже знала, с дополнительными материалами, предоставленными моим другом Норманом, – говорит Кристабель. Она опускает глаза на деревянный меч в руках, затем говорит. – А ваш выводок, случайно, не захочет с ним поиграть?

– Он им бы ужасно понравился, – говорит женщина, – но они почти наверняка что-то им сломают.

– Для этого он и нужен, – говорит Кристабель, вручая ей меч. – Мой дядя Уиллоуби отдал мне его давным-давно, и он был бы рад, что меч продолжает ломать вещи.

Как часто бывает, она вспоминает Уиллоуби, гадая, как он. На Рождество от Моди пришла телеграмма – она отчитывалась, что нашла Уиллоуби, и просила прислать фотокарточку Дигби на адрес в Дингле, графство Керри. Затем – только открытка на день рожденья Кристабель в марте с изображением гидросамолета и сообщением размашистым почерком Уиллоуби о том, что он поднимает в ее честь стакан «Гиннесса» – и постскриптумом, что из Моди однажды может выйти внушающий уважение второй пилот. Следом шел огромный восклицательный знак.