Ей только сейчас пришло в голову, что сегодня среда.

– Ты не в школе.

– Нет, я бросил, – легко ответил Джейми и босиком, несмотря на холод, поплелся на кухню. – Хочешь выпить? Я выпью.

На кухне беспорядок был еще больше: наваленные горы тарелок, запах гнили. На столе стояла полупустая бутылка самогона. Джейми взял грязный стакан, протер полой рубашки, налил на два дюйма и дал Мэриен. Себе налил на три дюйма, не удосужившись обмахнуть стакан. Отпив немного, Мэриен закашлялась:

– Какое дерьмо. Я уже и забыла.

– Не так уж и плох. – Глаза у Джейми заблестели. – Мне надо было подкрепиться. Я хочу тебе кое-что показать, но ужасно волнуюсь. Показать?

– Что?

Джейми, как будто не слыша ее, говорил дальше; слова выходили колченогие, спутанные в один ком.

– Когда ты пришла, я как раз представлял, как покажу тебе… Ведь знак, правда? Я все время хочу показать… – Он развернулся и торопливо вышел из кухни.

Мэриен пошла следом.

– Показать мне что?

– Что я сделал! – крикнул Джейми через плечо, взбегая по лестнице через ступеньку.

Его худоба, неопрятная одежда, визгливый от перевозбуждения голос слишком напомнили ей Уоллеса. Она сдерживала себя, чтобы идти медленно, не паниковать, не схватить брата за плечи и как следует протрясти, велеть прекратить пить, помыться и вернуться в школу. Может, сам дом такое творит с людьми? Или в ополоумевших пьяниц их превращает какое-то проклятие?

Наверху Мэриен остановилась, чтобы собраться с духом, потом прошла по темному коридору к клину света, льющегося из мастерской. Когда она заглянула внутрь, солнце, бьющее в закругленные окна, на секунду ослепило ее. Она различала лишь темный мечущийся силуэт Джейми, а когда глаза привыкли, увидела картины.

* * *

Это были работы маслом, в основном пейзажи, где-то намечены почти спрятанные птицы и звери. На первый взгляд все казалось грубым, даже примитивным, заметны мазки и пятна плотной краски, но, присмотревшись, Мэриен поняла, что изображение точное, просто манера отличается от мягкого, гладкого реализма Уоллеса, больше настроения. Везде валялись карандашные наброски. На подоконниках стояли кувшины с водой и скипидаром. Джейми нервно продолжал:

– Масляные краски страшно дороги, но кое-что оставил Уоллес, на пополнение запасов я потратил немного твоих денег, надеюсь, не страшно. На остальное деньги найду, но пока важно работать. Похоже, это единственное, на что я сейчас способен.

На прохудившемся старом кресле Уоллеса стоял портрет девушки с длинным лицом и открытым взглядом. Та же девушка была изображена на холсте, прислоненном боком к каминной полке. На решетке догорал огонь, почерневшие обрывки рваной бумаги смешались с золой. Еще одно изображение той же девушки, испачканное песком и пятнами краски, валялось на полу. Мэриен подошла к горному пейзажу на мольберте.