– Я не скорблю о его смерти. Но всегда думала, что еще увижу его. Думала, будет расплата.

– Знаю.

– Я привыкла думать, что никогда не освобожусь от него, если он не согласится освободить меня.

– Знаю.

– Иногда мне все еще так кажется.

– Ты свободна. Уже давно свободна. А сейчас шок.

– Серьезно, я рада, что он умер.

– Я тоже рад, что он умер. Ты расскажешь мне то, что рассказывала Калебу?

– Может быть, потом. Сначала нужно еще выпить.

– Как-то в Ванкувере посреди ночи ко мне на квартиру пришли какие-то люди и избили меня. Требовали, чтобы я сказал им, куда «она» уехала. Я решил, тебя ищут головорезы Баркли, но то были другие головорезы, и искали они другую женщину. Фарс какой-то. Такое вполне могло случиться с Уоллесом: столько головорезов, что недолго и со счету сбиться. – Он смеется.

Мэриен в ужасе:

– Ты поэтому уехал из Ванкувера?

– Отчасти. А еще две женщины подряд разбили мне сердце.

– Расскажи.

После ужина Джейми ведет Мэриен за несколько кварталов в полюбившийся ему бар. В воздухе холодная дымка. С друзьями по «Щетине кабана» они встретятся позже. Мимо грохочет трамвай, в окнах торчат шляпы и газеты. Джейми спрашивает:

– Как думаешь, ты еще выйдешь замуж?

– Нет.

– Я думал, может, вы с Калебом, когда-нибудь.

– Нет. Ты можешь себе это представить? Два ястреба в клетке.

В просвете между домами серебро гавани, огни кораблей. Она представляет Калеба: между деревьями, с ружьем, терпеливо ждет, смотрит вниз на дорогу.