Она не делится с Мэриен, вообще ни с кем другой частью истории: в четырнадцать или около того она беременеет и выходит замуж за отца ребенка, Роберта Кокрана. Ребенок остается с Питманами во Флориде, а сама она перебирается в Монтгомери и на деньги, заработанные на химических завивках, покупает «Форд Т». Но готова ли она смириться с участью парикмахерши? Сама? Роберт-младший? Джеки учится на медсестру, получает работу у врача в фабричном городке. В свете масляной лампы с фитилем из кукурузной кочерыжки достает ребенка из женщины, рожающей на таком знакомом соломенном матрасе. Еще трое детей лежат на полу. Чтобы завернуть ребенка, нет чистого одеяла.

Нет, все не то. Не такая у нее должна быть жизнь.

Роберт-младший, четырех лет от роду, играя на заднем дворе Питманов, погибает в результате несчастного случая. Пожар. Его хоронят под надгробным камнем в виде сердца. Джеки стирает его из истории своей жизни, иначе ей не вынести.

Прочь, прочь. Ей надо вырваться отсюда.

В двадцать лет разведенная Жаклин Кокран приезжает в Нью-Йорк и нанимается в салон красоты Антуана, расположенный в «Сакс Пятая авеню». У месье Антуана, Антуана из Парижа, воистину знаменитого парикмахера, есть нюх на следующую волну. Он придумывает стрижку «под фокстрот» и очаровательно мальчишескую прическу, совсем короткую, с ней от него выходят Коко Шанель, Эдит Пиаф и Жозефина Бейкер. Ему нравится Джеки, ее строгая губная помада, решительно напудренный носик, запах опилок под дорогими духами.

Каждую зиму она без остановок на своем «Шевроле» ездит из Нью-Йорка в Майами, где находится филиал Антуана, подбирая для компании путешествующих автостопом. В Майами множество подпольных баров, джазовых оркестров, казино, роскошных вечерних клубов, коктейлей и длинного белого берега. Вы никогда не догадались бы о Великой депрессии, увидев шелковые чулки Джеки, золотые пудреницы Джеки с маленьким круглым зеркальцем, куда помещается только мизерный ее кусочек. Но всего этого мало. Все это проходит. Кудряшки обвисают. Из-под пудры проступают жировые выделения. Там, в Панхандле, все еще стоит отмеченная в сердце могила. Ночное небо давит на крышу ее гостиницы, на пальмы в саду, на спящих под ними фламинго. Не оставляет желание вырваться на свободу, но свободу от чего? От позолоченной жизни, которую она с таким трудом выстроила вокруг себя? Прочь, прочь, но куда?

* * *

– Я тоже в детстве купила себе «Форд», – сказала Мэриен. – Деньги заработала тем, что развозила на грузовике товары.

Благосклонность Джеки засветилась ярче: