Ритуальное начало любого лос-анджелесского разговора о дорогах и пробках.

– Раньше я держала мастерскую в Санта-Монике, – сказала она, – но дорога стала непереносимой, и я перебралась в Окснард. Его преимущество в том, что он значительно дешевле и туда очень удобно ездить. Помощники никогда мне не простят, но теперь у меня целый склад.

Дом был оформлен темно-зеленой плиткой и золотисто-красным деревом; окна с расстекловкой выходили на склоны холмов, покрытые сухими, как бумага, калифорнийскими кустами, только того и ждущими, чтобы загореться.

– Я приготовлю чай. – Аделаида указывала дорогу, собаки семенили следом. – Подождите здесь. Не выношу, когда кто-нибудь смотрит, как я вожусь.

Она махнула мне проходить в большую гостиную, залитую золотисто-красными лучами солнца. Над камином по диагонали висел странный спиралевидный рог футов семи в длину, очень острый с одного конца.

* * *

Аделаида откинулась в кресле, положив ногу на пуфик, на шее висели очки для чтения. Возле кресла на полу стоял ящик для бумаг, где, по моим предположениям, находились письма Мэриен. Я села на кожаный диван лицом к выстеленному зеленой плиткой камину и спиралеобразному рогу. Одна собака вспрыгнула ко мне на диван и тут же, уперевшись задом о мой бок, заснула, вероятно, не осознавая, что я звезда игрового кино и икона большого экрана.

– Что это? – спросила я, указав на рог.

– Бивень нарвала.

– А что такое бивень нарвала?

– Если не знаете, лучше показать. – Аделаида встала и, достав альбом живой природы, нашла фотографию, очевидно, нарвалов, всплывших в полынье. – Это вид китов.

Заляпанные коричневым и серым тупорылые головы были совершенно безлики, не считая единственного невероятно длинного клыка, торчавшего, как копье рыцаря на турнире. Нарвал напоминал помесь единорога с грязным большим пальцем.

– Насколько я понимаю, Эддисон Грейвз, отец Мэриен, приобрел его в своих странствиях, – сказала Аделаида, имея в виду бивень. – У меня и другое есть. Думаю, экзотические сувениры принадлежали ему. Как и старинные книги вон там. А вот эту картину, – она указала на подернутые дымкой верфи, – написал дядя Мэриен – Уоллес. У меня несколько работ Джейми и Уоллеса. Лучшие работы Джейми в музеях. Кэрол Файфер очень интересовалась безделушками, хотя мне неизвестны никакие связанные с ними истории. – Она достала из коробки и дала мне небольшой блокнот: – А вот это может быть интересно.

Под обложкой лежал сложенный лист бумаги. Я развернула его. «Формально рисунки принадлежат ВМС США…»

– Эта записка Джейми моей матери.