Сейчас он обрушится на нас.

Вот и все. Я боролась, и я потерпела неудачу. Будет ли папа ждать меня там, на другой стороне?

Бах.

Черт бы побрал эти двери, подумала я, закашлявшись.

В глазах потемнело. Где-то задвигались тени. Тени, подозрительно напоминающие чьи-то ноги, рассекающие пламя…

– Беатрис!

Андрес. Он пришел за мной. Он поднял меня на ноющие ноги. Голова закружилась от дыма и жара. Андрес взял меня на руки.

Пылающий от жара воздух прорезал тошнотворный хруст. Черепицы затрещали, натыкаясь друг на друга. Балки застонали и стали надламываться.

Это рухнула крыша.

– Черт возьми!

Андрес пригнул голову и бросился вперед. Вместо того чтобы остановить нас или задушить дымом, дом – а точнее, Мария Каталина – отвлеклась от нас. Ее внимание переключилось на Хуану и на адское пламя, и мы смогли пробраться незамеченными.

Взрыв. Искры. Жар. Но теперь все это было позади. Позади нас.

Холодный воздух остудил мое лицо. Андрес бежал по лестнице, пропуская ступеньки и опираясь на перила, чтобы удержать равновесие. Он направлялся к двери.

Шепот, который я никогда прежде не слышала, спустился со стен и обернул нас. Мягкий, как паутина, он вел нас вперед, поддерживая сначала на лестнице, а затем и на каменной плитке. Шепот влек нас ко входной двери.

Она распахнулась сама по себе.

Спотыкаясь, Андрес сбежал по ступеням во двор. Завесы темного дождя заливали нас. Андрес упал на колени, крепко прижимая меня к своей груди, будто ребенка. Смутно я понимала, что он говорит со мной, и его дыхание сбивается от слез, но все вокруг погрузилось в темноту.

И наступила тишина.

31

31

Темнота стала обретать серые оттенки. Надо мной раздавались голоса, легкие и глубокие. Среди них был голос Андреса, и его мягкая хрипотца прорезала густую дымку, повисшую над моим сознанием.