Канцлер слушал секретаря, бубнившего заунывно, слушал с неудовольствием. Резкие морщины на жестком лице ломались.

— Ой, святители! Не Иваныч ли? Ну, пропащий! Бонжур, бонжур, или как по-итальянски?

Расцеловал троекратно, усадил. Подьячего отослал.

— Не знаю, писать ли Петру Алексеичу… Вон, трезвонят, с Дона, сарынь живуча, не вытоптана. Атаман ихний, Булавин, будто убил себя, а казачишки, вишь, не угомонились. Боюсь, царя на Дон понесет.

— Нет ли там от шведов поощренья?

— Вряд ли… До того ли Карлу!

— Не возьму я в толк, граф, — сказал Борис. — Где Карл, куда стремится?

— В том и загвоздка — куда? Пленные говорят, зимовье ищет. А мы рассуждаем — прямиком на Москву ему не резон идти. Без обоза, с пустым-то брюхом… Какая крайность, если украинский каравай под боком? Положим, Карл диспозиций не чертит. Угадаешь разве, что ему лютеранский бог подскажет!

— Мириться бы посоветовал.

— Не надеемся.

— А мы-то ублажали посредников! Сделай милость, помири нас! Мальбруку княжество сулили… Мне в Ганновере сказывали, он, будучи у Карла, наставлял, как нас придушить скорейше. Нет, граф, англичане нам не помощники. Что Лондон, что Ганновер… В Гамбурге все на стороне Карла, куранты поносят нас. Я сочинил кое-какие ведомости, в фавор его величеству. С трудом, с затратой денег, однако убедил напечатать.

— Насчет принцессы как? Отдадут за царевича?

Дом ганноверский, дом австрийский, гишпанский — половина Европы, почитай, за родней Шарлотты. Невеста дорогого стоит. А жених, пока шведы не сломлены, валютуется не столь высоко. В курфюршестве к браку неприязнь открытая, в Вене ни шьют, ни порют.

— По совести, Борис Иваныч, — канцлер понизил голос, — ты сам одобряешь ли?

— Царевич немку не хочет.

— И тебе она не по сердцу, — засмеялся Головкин сообщнически. — Вижу, вижу…

— Кабы принцесса викторию нам привезла с приданым своим… Ох, Григорий Иваныч, в Вене я был лишний, не спрашивай с меня. При цесаре за нас барон Урбих старается, дипломат великий.

— Плохо разве?

— Куда как хорошо… Обедать позвал, удостоил… Осьмнадцать персон из важнейшей знати, суп из черепах заморских.

— Недурно, недурно…