Генерал фон Крассов, командир шведского корпуса, приданного польским союзникам, был чужд поэзии.

— Воронье гнездо, — ворчал он. — Куда я дену драгун?

— Что я слышу от германца? — посмеивался король. — Вы форменный скиф, степной кочевник.

Короля забавляет этот коренастый, кривоногий артиллерист, потомок онемеченных славян острова Рюген. Огромный конский хвост спадает с генеральского шлема ниже спины. Драгунский полк — его детище, главный предмет забот. Куда деть драгун? Нигде, за все время похода, не было конюшни, достаточно пригодной для ненаглядных скакунов, обученных танцевать под военную музыку.

— Выбирайте, генерал! Я велю открыть вашим лошадкам бальный зал. Или концертный.

— У вашего величества прекрасное настроение.

Пятидесятилетний рубака позволяет себе иногда тон отечески-снисходительный.

Посылая фон Крассова, Карл поручил ему удерживать польского монарха и его войска в повиновении. Действительно, Станислава нельзя оставлять без надзора. Генерал убедился в этом. Он служил французу Людовику, служил немецким потентатам, но никогда не попадался ему венценосец столь легковесный. Выехал на войну, как на увеселительную прогулку, набил целый обоз прислугой и нарядами.

Что он вообще смыслит в войне! Смешно сказать, он вызывает его, фон Крассова, главнокомандующего, лишь для того, чтобы читать вслух свои сочинения. Вообразил себя философом. Ну, теперь есть кому слушать королевские выдумки!

Нередко Станислав и его гостья, княгиня Дульская, ужинают наедине, в гостиной, у камина. Тем лучше. Генерал не напрашивается. Кичливая, молодящаяся старуха. Скрипучий сварливый голос. Однажды он допустил неучтивость.

— С женщинами я неловок, княгиня. С ними ведь нельзя обращаться, как с лошадьми.

— Что ж, я вас не неволю, — ответила Дульская. — Ступайте к лошадям.

С тех пор они почти не разговаривают. Фон Крассов мысленно не раз отстегал княгиню арапником. Она, уединившись с королем, настаивает:

— Гоните прочь грубияна, бездельника! Пусть Карл назначит вам другого. Карл, вероятно, думает, что мы с вами уже на Волыни. Противно смотреть на шалопаев-драгун. Раздобрели, как коты.

— Я понимаю Крассова, тетушка. Представьте — парад в Москве…

Король, подавшись к мраморной доске столика, пробарабанил пальцами марш.

— Парады… Он просто трус, ваш немец. Он только шпионит за вами.

Дульская ловила щипцами скользкую головешку, выпавшую из камина. Три ожерелья на худой веснушчатой шее раскачивались, крупные янтари сухо стучали.

— Тетя, тетя! — взмолился Станислав. — Пощадите ваши нервы! Белая Криница от вас не уйдет, не беспокойтесь, ради бога! Карлу хватит тридцати шести тысяч солдат, чтобы разделаться с московитами. Он сам сказал мне. Сейчас, считая казаков…