— Царь оказывает его высочеству большую честь, — прогнусавил Вартенберг, всегда отталкивавший Фрицци высокомерно назидательным тоном.

— Да, именно честь… Кстати, царевна недурна. А, Вартенберг? Ты что-то рассказывал.

— Со слов датского посла в Москве, ваше величество. Он нашел ее очень красивой.

Фрицци все еще не знал, что ответить. Какая-то русская… Почему он должен жениться на ней? Царь оказывает честь. Кто его просил?

— В Курляндии чума, — вырвалось у Фрицци.

Царь предстал перед ним зловещим, безликим чудовищем, воплощением рока, и слово «чума» Фрицци бросил в страхе, для защиты.

— Герцога она не тронет. Верно, Вартенберг? Успокойся! Потолкуем с тобой, как с мужчиной.

Ему налили настойки. Крепкий, горький мужской напиток. Как мужчина, он обязан понять — ссориться с царем невыгодно. Только русские способны вытеснить шведов из Германии. Прусские войска заняты.

Для Фрицци не новость, что Пруссия воюет на стороне императора против французов. Что война за испанское наследство не кончилась. За услуги императору дядя и получил свой титул, — из курфюрста Фридриха Третьего стал королем Фридрихом Первым. Но все это совершалось где-то далеко от Эрлангена, от академии, от библиотеки, где воздухом веков веет от старинных хроник.

— Его высочество отдает себе отчет, — твердит вельможа. — Курляндия в настоящее время авангард Европы. Россия наступает. Новая, опасная потенция…

Фрицци выпил, но возражения, поднимавшиеся в нем, смешались окончательно. Все стало проще. Напрасно они разжевывают ему, как ребенку. Чтобы получить Курляндию, он должен жениться. Это не просьба, а условие. Что ж, он готов… Остановит Курляндия русских или нет — бог ведает. Ему, герцогу, нужно немного. Крошечный остров…

Желтое солнце пробивается сквозь тропическую чащу, — в недрах янтаря, одевшего стены, возникает Тобаго. Янтарные деревья, цветы, бесконечные сплетения стволов, ветвей, янтарное море, янтарные мачты…

— Триста тысяч, не меньше, — слышит он. — Триста тысяч. Мы подсчитали…

Приданое, вот что они подсчитали. Прикажете торговаться с царем? Нет, увольте! Фрицци ответил не словами — гримасой отвращения.

— Ваша страна в руинах, ваше высочество. Деньги вам необходимы. Постарайтесь извлечь из русского кошелька сколько возможно, не стесняйтесь!

— Да, да, от нас ни талера, мой мальчик! Твои деньги у царя.

Кроме того, пусть царь выведет из Курляндии войска. Наивозможно скорее, во всяком случае — к свадьбе. Пусть признает нейтралитет Курляндии. Что касается детей от брака…

Они все сосчитали, обо всем позаботились. Вартенберг словно читает брачный договор, пункт за пунктом. Иногда назойливый монотонный голос глохнет, потом возникает где-то вдали, доносится как бы из тропических зарослей Тобаго, опутанных лианами.