Софья пригласила архимандрита присесть к столу, сама заняла своё место напротив. Владыка Геннадий незаметно рассматривал комнату и её хозяйку, с которой прежде так близко не встречался. Софья была в дорогом царском платье, обшитом золотом и густо украшенном жемчугом. На шее у неё сияло монисто, на голове красовалась шапочка из той же ткани, что и платье. Опушка шапочки и подол платья были отделаны соболем.

«Если бы не жгучие чёрные глаза да великоватый нос, совсем была бы на русскую княгиню похожа», — подумал доброжелательно Геннадий. Ему нравилась царевна, нравились и её бояре — греки Траханиоты, с которыми он успел уже познакомиться.

— Дело я задумал важное, государыня, — не откладывая, начал Геннадий, зная, что её ждут гости, что впереди — ужин. — Решил я Священное Писание на русский язык полностью перевести и воедино собрать, как это у греков, у немцев или у других народов сделано. У нас же, на русском языке, известно лишь несколько трудов из Библии, да и те нередко сделаны скверно, с ошибками, разбросаны по разным монастырям и храмам. Вот и решил я всё воедино собрать: что уже переведено — проверить и исправить, если есть ошибки; чего нет — заново перевести. А потом всё переписать в единую книгу.

— Это же огромная работа! — воскликнула Софья, хорошо знавшая объём этой Великой Книги.

Та рукопись, что имелась у неё, занимала четыре больших тома.

— Я понимаю, что работа предстоит немалая и не на один год, — отозвался Геннадий. — Но кому-то начинать надо. И почему же не мне? А Господь доброму делу поможет.

— Так чем же я могу помочь? — поинтересовалась Софья.

— Слышал я, что привезла ты, государыня, с собой библиотеку немалую. Вот и хочу я спросить, нет ли в ней Священного Писания качественного, чтобы можно было с него перевод делать и сравнить с теми книгами, что есть в патриаршей библиотеке и в монастырях наших.

— Да, есть у меня Библия, — подтвердила Софья, — но только латинская, так называемая Вульгата. Кардинал Виссарион в приданое мне её выделил, сказал, что она мне поможет римскую веру и их язык на Руси утвердить. Да только не нужна она мне для этого, потому положила я её в дальний угол сундука, а сама пользуюсь отдельными книгами Библии, что есть у меня на древнегреческом языке. Они мне ещё от отца достались.

— Так это же хорошо, государыня! — обрадовался Геннадий. — Уверен, что кардинал не мог тебе подарить для столь важной миссии небрежную копию. Вот она и послужит нам. Но только не для укрепления латинской веры, а для повышения грамотности православных людей, для возвышения нашей православной веры. Мы возьмём её за основу и будем сверять с теми рукописями на древнегреческом или еврейском, которые уже есть у нас и которые ещё сможем достать. А что не сможем, переведём хотя бы с Вульгаты твоей! Ты ведь не откажешь мне, государыня, дашь свои книги для работы?