В послании к войску, что привёз Тышкевич, Димитрий опять жаловался на бояр, тех, которые потянулись к королю. Обвинял он в злых умыслах и Рожинского, честил и королевских послов. В заключении пространной грамоты он обещал уплатить сразу по тридцать злотых каждому всаднику, если приведут Марину в добром здравии к нему в Калугу. А если, писал он, гусары накажут Рожинского и виновных в его бедах или удалят их за пределы Московии, то он пожалует им право самим выбирать гетмана. Разумеется, посоветовавшись с ним, государем. Он клялся на кресте, всеми родными и святыми, что не ступит шагу без согласия их, гусар, их выборной войсковой старшины.

Тышкевич передал послание Рожинскому, рассказал о приёме и почестях, оказанных ему царём. Поведал он также о его войске. Оно уже перевалило за пятнадцать тысяч. Пополнялось оно в том числе гусарами и пятигорцами, которые небольшими группами, оказывается, уже тайно покидали Тушино.

Эти вести привели Рожинского в смущение. Он обозлился и в то же время растерялся. Положение его ещё сильнее обострилось, когда всё это дошло до войска, и по лагерю вновь прокатилось волнение.

Глава 17 ЦАРИЦА

Глава 17

ЦАРИЦА

Казимирский, напялив на себя кафтан и шапку своего пахолика, вышел из землянки с пятигорцами, верными ему, готовыми идти на всё.

Уже упали сумерки февральские, и Тушинский городок затихал от суеты и от дневных забот.

Лихие заговорщики прошли незаметно за конюшнями гетманского полка и вышли на задний двор царского терема, где их уже поджидал Бурба. Казимирский оставил здесь пятигорцев наблюдать за обстановкой вокруг терема, чтобы их не застукали повсюду рыскающие доносчики гетмана, и прошёл вместе с атаманом на женскую половину хором. Там их встретила пани Барбара и провела теперь уже одного Казимирского в горницу к царице.

Казимирский низко поклонился Марине и, испросив дозволения говорить, рассказал ей о приёме Тышкевича в Калуге и об условиях, которые Димитрий направил войску.

Марина обрадовалась. Желание вырваться из рук Рожинского, гетмана тушинского войска, подхлестнуло её действовать немедля, сейчас же…

— Что, что мне делать?! — заволновалась она, обращаясь то к Казимирскому, то к пани Барбаре, стала расхаживать по горнице, семеня и приседая, словно боялась заявить что-то во весь свой и так маленький рост.

Казимирский сообщил ей, что гетман в замешательстве и сейчас самый подходящий момент, чтобы склонить на свою сторону шатающихся. Она должна помочь своим приверженцам. Они, конечно же, стараются, но гусары больше поверят ей. Не надо отчаиваться, её дело ещё не потеряно…