Когда все начали пить вино, пошли здравицы. Скиф со странной греческой причёской – выяснилось, что это был один из союзных скифских вождей с Причерноморья, – взяв наполненный рог, сказал с сосредоточенным видом:

– Я пью за твоё здоровье, царь Атей, и дарю самого лучшего белого коня из моего табуна! На нём ты догонишь убегающего врага и, если понадобится, он убережёт тебя от погони.

При этих словах лицо Атея скривилось в недовольной гримасе.

– Зря ты, Дитилас*, пожелал мне бегства с поля боя. Даже гость мой, посланец царя Филиппа, знает, что скифы никогда не бегут от врагов. Они иногда делают вид, что отступают, но только для того, чтобы напасть со стороны, откуда их не ждут, и убивают врагов, – закончил Атей под одобрительный смех сотрапезников.

Другой скиф, предложив пить за здоровье Атея, подарил ему раба, третий – одежды для его любимой молодой жены. Темен тоже был готов к подобной традиции среди скифов: выпил за здоровье хозяина пира и подарил серебряную чашу и амфору оливкового масла, которое скифы очень любили. Атей, несмотря на преклонный возраст, отпивал из рога каждый раз, когда произносилась здравица в его честь, а в конце опрокинул его, показывая, что он пуст. После каждой здравицы за шатром хрипло звучали трубы, стучали в барабаны, услаждая слух пирующих скифов.

После застолья Атей пригласил македонского гостя посмотреть, как забавлялись его воины. В «игре» участвовали несколько человек. К дереву подвешивали петлю-удавку, а под ней ставили камень, который легко валился на бок. Тянули жребий, и «счастливчик» с ножом в руке становился на камень. Затем на шею ему надевали петлю, а он сторожил тот момент, когда кто-то из его товарищей по «игре», проходя мимо, неожиданно ударял ногой по камню. Человек с петлёй на шее соскальзывал с камня, но спешил вовремя перерезать верёвку: если это ему не удавалось, он повисал всем телом, погибая от удушья. Действие «игры» происходило под гогот соплеменников, они оживлённо делали ставки, доказывая в очередной раз непосвящённым, насколько скифы безразличны к виду смерти, даже если она собственная…

Атей незаметно наблюдал за Теменом, как он реагирует на «забаву», а потом спросил с едва скрываемой улыбкой:

– Я слышал от Филиппа, что ты герой. Испробуй, если не боишься, свою сноровку.

– С охотой, царь, да я не ради забавы здесь, сам знаешь, – строго ответил македонянин, не давая больше повода шутить на эту тему.

– Правильно сказал. Герои проявляют себя на поле битвы, а не в забавах. И то – хорошо, что ты у меня по делу твоего царя. Излагай, с чем пришёл.