Македонянин, осознавая ответственность в стане противника, набрался духу и произнёс твёрдым голосом:

– Мой царь Филипп передаёт царю скифов Атею, чтобы он не беспокоился, если узнает о том, что македонское войско идёт через твои земли.

– Это зачем? – удивился Атей.

– У моего царя одна цель – воздвигнуть в устье Истра статую Геракла, поскольку он дал обет во время осады Византия.

Атей в изумлении поднял брови.

– Стоит ли царю Филиппу тащить за собой целое войско так далеко всего лишь для того, чтобы он мог исполнить обет своему богу? Ладно, возвращайся поскорей к своему царю и передай, чтобы он зря не беспокоился. Пусть возвращается назад. Он мой друг, вот почему я велю изготовить статую Геракла и сам поставлю в том месте, где он велит, от его имени. Обещаю заботиться о её сохранности.

Царь повернулся к Темену. Лицо Атея неожиданно обрело резкие черты, голос стал грубым:

– Но если твой царь не откажется от своего намерения, я прикажу наказать его – скифы не потерпят македонян на своей земле! А если он осмелится и поставит статую против желания скифов, то после его ухода она будет низвергнута, а медь, использованная для изготовления, будет употреблена на наконечники для скифских стрел, направленных против македонян.

Говоря это, Атей не сводил глаз с Темена. Неожиданно царь побледнел, пошатнулся и чуть было не упал: его успели подхватить под руки двое телохранителей. Возраст брал своё – длительная пирушка и особенно последние слова сильно утомили старика. Уже уходя, он повернулся к Темену и сказал, как показалось Темену, с лёгким упрёком:

– И зачем только Филипп хочет воевать со скифами? Он ничего нашего не сможет взять с собой – городов у скифов нет, как нет дворцов и сокровищниц. Все скифы – кочевые люди, все – воины, мы возим свои дома с собой, получая пропитание не от плуга, а от разведения домашнего скота. У нас нет постоянных пастбищ, которые вы намерены делить или отнять. Круглый год скифы идут следом за своим домашним скотом. Так и передай моему другу Филиппу.

* * *

Македонский царь не услышал просьбу Атея. Достигнув реки Истр, Филипп получил известие, что огромное скифское войско движется навстречу. Значит, если количеством их не возьмёшь, потребуется качество сражения, нужна мудрая стратегия. Но Филиппу пришлось поднимать боевой дух македонских воинов, потому что многих смутила сила скифов. Он поставил в тылу своей пехоты наиболее верных тяжеловооружённых всадников. Их задача была… не позволять своим же воинам отступать, бежать от скифов!

Натиск скифской конницы был ощутимый, отчего центр знаменитой македонской фаланги не выдержал – прогнулся, и некоторые воины повернулись спиной к врагу, побежали. Их немедленно убивали – свои и скифы. Другие, кто ещё держался в строю, замечали это и продолжали отчаянно сражаться. Филипп выждал момент, когда скифы ослабили атаку, наслал на них лёгкую конницу, которая начала выбивать бреши в их рядах. Благодаря этому приёму скифы понесли значительные потери и неожиданно повернули назад – то ли специально, то ли действительно от расстройства рядов. Рассредоточившись по всему полю сражения, они стали уязвимы для македонской конницы.