– О, я вижу, твой воин готов к сражению! – Она тихо рассмеялась. – А мне говорили, что ты равнодушен к женщинам.

Внезапно у него забилась мысль: «Отец решил за меня, с кем мне спать? Отец лишает меня свободы даже в выборе женщины»…

Не исключено, Калликсена, получив задание Антипатра, решила взять на себя роль наставницы:

– Представь, дорогой мой, что женщина – это божественный костёр Эроса, куда мужчина вовремя подкладывает священные дрова; в этот огонь мужчины приносят своё семя как приношение богам. Совместное творение Эроса должно быть нежным и страстным, взаимным, предвосхищая и соизмеряя приближение экстаза как всепобеждающее завершение соития мужчины и женщины. Из жертвенных приношений в костёр любви рождаются взаимные чувства, и зарождается жизнь другого существа.

Калликсена притянула Александра к груди и нежно поцеловала в макушку головы. О, Зевс! Так делала только его мать! Кровь внезапно бросилась ему в лицо. Внезапно его охватил гнев, с которым совладать он уже не мог. Александр вырвался из объятий гетеры.

– Пошла прочь! – закричал он так громко, что его услышал Антипатр, ожидавший событий встречи в соседней комнате; советник понял, что и на этот раз Александр остался самим собой.

* * *

Узнав об условиях мира с Филиппом, афиняне вздохнули с облегчением, а когда договор был подтверждён клятвами перед алтарём Зевса, то все греки в Аттике* возликовали. Афинские правители, архонты, постановили воздвигнуть на агоре бронзовую статую «божественного» Филиппа, даровали ему и Александру почётное право афинского гражданства. Такое же гражданство было дано Пармениону и Антипатру.

По возвращении в Афины Демосфена ждало глубокое разочарование – он не узнал сограждан, которые не так давно ловили каждое его слово и безоговорочно верили во враждебность царя Филиппа по отношению к ним. По случаю «вечного мира» с Македонией городские власти устраивали праздники чуть ли не каждый день. Ранее уважаемому политику и оратору Демосфену сограждане припомнили все его действия, направленные на македонского царя, отчего незамедлительно возбудили против него сразу несколько судебных дел, и все в основном «за вред, причинённый дружбе с Македонией».

От унижения и неминуемой гибели Демосфена спасли лишь эмоциональные и вразумительные речи, которые пришлось ему высказывать на судебных заседаниях в собственную защиту.

Мир во имя войны

Мир во имя войны

После заключения мирного договора с Афинами Филиппу ничего не оставалось как стать реальным хозяином Греции. Но он пожелал получить этот статус по согласию населения греческих городов. Для этого созывает представителей в Коринф на внеочередной всегреческий синедрион. Одна Спарта отказалась принять участие, прислав гонца со словами: