И всё-таки о «приятном» у Александра сложилось своё представление из пояснений наставника на уроках:

…Для человека приятны ощущения исполнения им долгожданной мести – «гневаясь, люди безмерно печалятся, не имея сил отомстить…

…Приятно побеждать, поскольку при этом всегда появляется мысль о собственном превосходстве.

…Почёт и добрая слава принадлежат к числу наиболее приятных вещей, когда каждый воображает, что именно он таков, каков бывает человек хороший, и тем более в том случае, когда почести и похвала воздаются со стороны лиц, которых мы считаем правдивыми. Если человек с пренебрежением относится к этому и не придаёт никакого значения почестям со стороны их и доброй славе среди них, то ради чего он живёт?»…

* * *

В комнате Александра находилась женщина. В притушённом свете лампадария он заметил, что она не слишком молода, но красива. Гостья невозмутимо возлежала на постели, прикрытая лёгкой тканью розового цвета. Сквозь накидку вызывающе просвечивало тело, прикрытое складками ткани в тех частях, которые до поры не следовало увидеть. Бледное овальное лицо с невысоким лбом, прямой нос, тёмные брови в одну линию, полноватая грудь и выразительная линия бедёр, на которых покоилась холёная рука с длинными тонкими пальцами.

– Кто ты? – сдерживая в себе – не только удивление, но и раздражение, спросил Александр. – Зачем ты здесь?

– Я Калликсена, подарок твоего отца.

Калликсена! Александра приятно поразил певучий голос. В Афинах Александр слышал о ней от самих граждан, что сопровождали его; они с восторгом отзывались о ней, делились слухами по поводу её искусства обольщения. Кто говорил, что она фессалийская гетера, кто – храмовая жрица любви, но в любом случае общение с Калликсеной стоило счастливцу огромных денег. К тому же действительно несравненная и восхитительная гетера была уверена в том, что ни один мужчина не в состоянии был устоять перед ее обаянием. Появление у сына македонского царя, о котором узнала, что он ещё девственник, она посчитала для себя легкой забавой, развлечением, игрой кошки с мышкой…

Хотя внутреннее раздражение не покинуло юношу, ему вдруг показалось интересным узнать, что случится дальше. Как она поведёт себя и как это отразится на нём. Или даже насколько наглость незваной гетеры позволит ему терпеть её присутствие.

Калликсена протянула руки; ткань упала с плеча, обнажив соблазнительное тело до пояса.

– Иди ко мне, Александр.

Он повиновался. Сел на край постели. Он ощутил едва уловимый благоухающий запах тела, похожий на аромат весеннего мёда, обожаемого им с детства. Гетера взяла его левую руку и осторожно положила себе на левую грудь; он ощутил приятную упругость. Следом взяла правую руку и положила себе на правую грудь, медленно сняла с его плеч хитон, после чего своими пальчиками коснулась его кожи и начала нежно вибрировать по известным только ей эрогенным точкам, медленно опускаясь вниз. Александр чувствовал, как неведомая живительная сила вселяется в него, высвобождая глубоко сидящие в нём чувства и устремления. Убедившись, что её старания достигают цели, Калликсена лукаво глянула ему в глаза и улыбнулась, обнажив белые, словно жемчужины, зубы.