Герострат, опустив в печали всклокоченную голову, не стал слушать дальнейшие причитания. Повернулся прочь, оставив испуганного жреца в великом огорчении.

Ночь зла

Ночь зла

После короткого вечера ночь почти мгновенно сошла на Эфес. Совсем недавно на небесных пастбищах паслись отары вечерних облачков, как вдруг укрылись они по своим загонам, уступив место печальному сумраку. Хозяйка Черного Света, богиня Геката, завладела небом, морем, землёй, поселениями людей…

Город затих в ожидании сна. Сгустившийся мрак заставил жителей Эфеса отложить на завтра неоконченные дела и после недолгого скучного вечера в кругу семьи крепко заснуть. В ночную стражу вступили солдаты: они стерегли город, отгоняя Гекату мятущимся пламенем смоляных факелов. Быстро устанавливалась глухая тишина, прерываемая громкоголосыми трещотками невидимых цикад. Если б не эти говорливые создания, скрывающиеся в гуще кипарисов, черный город представлялся бы мёртвым…

Человек крался по спящим улицам, как вор, в руках факел, остро пахнущий кедровой смолой; такие прихватывают с собой запоздалые прохожие. Но факел не горел – человек, наверно, не хотел привлекать внимание стражников. Если по пути кто из случайных прохожих приближался к нему, человек ловко уклонялся, прятался в стенные ниши и портики, чтобы поторопиться дальше, подгоняемый ожесточением в сердце.

В кромешной тьме безлунной ночи проявилась матово белеющая колоннада храма. Человек знал здесь каждую ступень, выбоины и трещинки в них. Лишь бы никто не встретился! Да и кому здесь в эту пору быть, кроме беспечных храмовых караульных! Приставленные стеречь храмовые ценности, они коротали беззаботную службу в укромном закутке.

Человек бесшумно проскользнул вовнутрь храма, добрался до помещения, где находилась статуя богини. Её священное жилище…

В большой напольной чаше осторожно метался неугасимый пламень. Человек поднёс принесённый факел и стал заворожённо наблюдать, как разгорался огонь. Вначале появились дымные язычки, потом уже неспешно язычки пламени. Разгоревшись, факел пускал на пол горящие нити. Достигая каменных плит пола, они с глухим шлепком угасали, деловито разбрызгивая по сторонам живородящие искорки.

Человек с пылающим факелом приблизился к статуе, вглядываясь вверх. Он пытался угадать настроение богини. Но Артемида горделиво возвышалась над смертным богохульником, оставаясь невозмутимой, недосягаемой. В гулкой тишине прозвучал дрожащий голос ночного гостя:

– Артемида, я спрашиваю тебя, почему ты не подарила мне счастье? Я так верил тебе!

Ответа не было…