Не таясь, человек громко рассмеялся, бросил горящий факел на пол у ног статуи и заспешил прочь.
За спиной послышался легкий хлопок. Человек обернулся и увидел, что огонь с полога перекинулся дальше, поглощая жадными пламенными скачками доступное пространство. Человеку показалось, что лицо Артемиды скривилось от ужаса… В голове у него мелькнуло: «О, что я наделал!» Он кинулся к горящему пологу, дернул, пытаясь помешать огню, но тут послышались встревоженные крики. Он кинулся бежать.
На виду у обезумевших от страха стражников пламя, будто резвясь, устремилось вверх, жадно лизнуло лицо статуи богини. Затем пламя перекинулось на массивные деревянные двери, скрывающие сокровищницу. Чадно вспыхнули лужи жертвенного масла, годами впитывавшегося в каменные плиты пола. В воздухе жарко задышали и заметались чёрные дымные демоны. Люди едва спаслись, выбежав наружу.
Огромные жаркие языки наперегонки лизали деревянные перегородки и стены, облицованные мраморными плитами. Камень со звонким треском лопался, куски падали на пол, обнажая дерево, которое в свою очередь вновь подкармливало проголодавшееся от долгого бездействия пламя. Оно жестоко пожирало всё, что попадалось на пути: конструкции стен и перекрытия, запасы зерна, хранимые в бездонных подвалах, сокровища, деньги и ценные дары – приношения паломников, занавеси, живописные картины на стенах и праздничную одежду иеродулов.
Следом занялась крыша, подпертая сухими деревянными стропилами. Треснули балки перекрытий, рухнули со страшным грохотом, словно камнепад в неспокойных горах. Оставшись без балок, наклоняясь от адского жара, падали изумительной красоты колонны, будто на бегу стреноженные кони. Казалось, прошли всего мгновения, а прекрасный храм Артемиды превратился вдруг в огромный костёр.
Роды
Роды
Проспала царица до вечера, а проснулась, почувствовав под собой влагу…
Вокруг засуетились. Хейрисофос распорядился, по древнему обычаю, открыть двери всех дворцовых помещений настежь, отпёрли замки на сундуках и в кладовых: чтобы роды прошли без помех! Запретил кому-либо говорить о наступлении родов, чтобы не сглазить роженицу и ребенка: чем меньше будут знать об этом злые силы, тем легче будет рожать! Прибежал запыхавшийся врач Критобул – откуда взялась прыть! Береника, опытная в общении с
Роженице расплели волосы, сняли пояс и все украшения, кроме оберега; она осталась в одной рубахе. Прислушиваясь к каждому движению плода, готового вот-вот появиться на свет, молодая женщина с надеждой ожидала конца страданиям. Она была готова вынести и не такое, лишь бы закончилось всё благополучно, чтобы её сын наконец обрёл жизнь, свою божественную судьбу…