Глава 20. Наследник македонского престола

Глава 20. Наследник македонского престола

Ночь после прогулки в саду и обряда магического очищения для Олимпиады прошла спокойно, а с утра началось… Появились новые ощущения: внизу живота нарастали тянущие боли, в ногах возникла скованность, в голове – смятение от суматошных мыслей: «Как ЭТО случится? Вот-вот со мной что-то произойдёт! Я не умру?..» Тугим обручем сковало поясницу, дыхание затруднилось, воздуха не хватало… Олимпиада крикнула служанке:

– Зови Беренику!

Повитуха только-только прилегла в своей комнатушке, устав от бдения. Появилась, испуганная. Олимпиада встретила упрёками:

– Где ты ходишь? У меня началось!

– Э, моя дорогая, так не бывает! – хихикнула повитуха, вскидывая руки. – Рано ещё.

Обняла, гладила плечи, живот. Успокоила. Олимпиада прислушалась – действительно, отпустило…

Скоро подоспело время испытаний и боли. Отпустило. Опять боль! Невыносимая! Несносная! Невозможная! Бо-о-о-ль!

– Потерпи, милая, потерпи, сколько сможешь, но терпи. Скоро, скоро всё образуется, – уговаривала Береника. – Родишь – и всё разом пройдёт.

Заставила встать и ходить. Олимпиада тяжело ходила по кругу, время от времени подвывая, держась за спину…

– Когда-нибудь это закончится? – жаловалась. – Нет! Я не справлюсь, я лопну, так сильно меня давит!

Мучения продолжались ещё некоторое время, а когда боль отступала, Олимпиада в изнеможении провалилась в забытьё…

Пожар

Пожар

Человек с пылающим факелом приблизился к статуе, вглядываясь вверх. Он пытался угадать настроение богини. Но Артемида горделиво возвышалась над смертным богохульником, оставаясь невозмутимой, недосягаемая. В гулкой тишине прозвучал дрожащий голос ночного гостя:

– Артемида, я спрашиваю тебя, почему ты не подарила мне счастье? Я так верил тебе!

Ответа не было… Но человеку показалось, что на лице богини отразилось подобие улыбки – уголками губ… Он поднял факел повыше. Артемида молчала, сохраняя величие, как и подобает богине. Человек подумал: возможно, её просто нет сейчас в храме? Она ушла по своим делам, оставив здесь своё обличие? Чтобы убедиться, человек залез на постамент. Огненные блики заметались, высвечивая лицо статуи, грудь и короткую одежду, лук с колчаном стрел. «Артемида, ты заволновалась!» – удивлённо вскричал человек и, чтобы лучше рассмотреть, понёс факел ещё ближе к статуе. Неожиданно загорелась какая-то вещица, возможно, дарственная ткань на теле статуи. Огонь жадно зацепился за жертву – стало светлее. В мятущихся бликах света Артемида явно ухмылялась в лицо ночному гостю, это он заметил. «Нет для меня Артемиды! – вскричал человек. – Нет для меня богов, потому что я сам бог!» Он уже ни в чём не сомневался. Решительным жестом сунул факел под шерстяной полог, висевший рядом со статуей. Огонь резво начал пожирать его. «Ага! Вот теперь я хорошо вижу тебя, Артемида! Слышишь, я не хочу больше знать тебя!»