– Ну, чем бы там твой отец ему ни угрожал, вышло у него довольно действенно, поскольку через несколько дней дядя отправился к мужику, который всеми этими операциями управлял, – Джон Дженкинз[95], вот как его звали – и сказал ему, что хочет выйти из игры.

– И все в итоге отменилось?

– Увы, нет. Заложить бомбу поручили двум другим людям. Они должны были заложить ее на железнодорожной ветке у Абергеле, в ночь накануне инвеституры. Но что-то пошло не так, и бомба рванула прямо у них в руках. “Абергельские мученики” – так их стали называть в народе. Дядя Тревор, стоило ему заикнуться об этом, содрогался каждый раз, говорил, что на их месте мог быть он сам. То есть вот так вот странно твой отец спас ему жизнь. – Заметив, что Дэвид совершенно ошарашен, она подытожила: – Надо было дописать тот материал, но еще не поздно что-то поделать со всем накопленным. Я решилась теперь. Буду собирать из этого книгу.

Дэвид не слушал. Он лежал навзничь, сжимая виски руками, глядя в потолок и пытаясь уместить все это в голове. Все, что он по умолчанию предполагал об их первой встрече с Шонед, много-много лет назад, оказалось заблуждением. Все.

Она выключила свет и легла рядом. Он чувствовал телом мягкое давление ее груди. Она устроила голову у него на плече, он поцеловал теплую путаницу ее волос. Так они пролежали долго, и между ними висело молчание.

– Ты, видимо, утром уедешь, – наконец произнесла Шонед.

– Видимо, да. В среду обычно учебный день, но… сейчас все подвесили. Чертов вирус.

– Само собой. Думаю забрать Риса домой на этой неделе. Почти все его друзья уже разъехались по домам. Бедный пацан. Только вошел во вкус первого года учебы. Да все они. А теперь опять придется с мамкой сидеть.

– Бог его знает, что дальше будет. Соседи запасаются туалетной бумагой и консервированными помидорами. Мне тоже, что ли, помидоры консервированные запасать? Никто не в курсе, что происходит.

– Надеюсь, еще сможем увидеться, – сказала Шонед. А затем добавила с несвойственной ей робостью: – Если хочешь, конечно.

Дэвид обнял ее покрепче.

– Хочу, – сказал он.

И вновь вернулась тишина, они оба упивались этой бессловесной близостью в теплом, насыщенном воздухе надежды и счастья, какие подарила им сегодня эта нежданная встреча.

У Шонед остался еще один вопрос.

– Я правда просилась за тебя замуж?

– Вообще-то нет. Ты сообщила мне, что собираешься за меня замуж.

– Это больше похоже на правду. А ты что ответил?

– Честно – не помню.