От этих слов Дэвида встряхнуло.

– Твой дядя?

– Дядя Тревор. Велика вероятность, что ты его видел, потому что он вечно болтался у нас на ферме, когда я была маленькой. И он совершенно точно там был в ту неделю, когда вы приезжали.

– Да, конечно, я его помню, – сказал Дэвид. – Помню, мой отец с ним разговаривал. На валлийском, что довольно странно.

– Окей, – сказала Шонед. – Давай я расскажу тебе о дяде Треворе. – Она остановилась и присела на кровать рядом с Дэвидом. – Перво-наперво, он уже умер. Двадцать с лишним лет назад. Но перед его смертью я сказала ему, что хочу взять у него интервью.

– Ты уже знала тогда, что он участвует в этом… движении?

– О да. Никаким секретом это в семье не было. Никогда. Когда дядя бывал на ферме, к нему приходили всевозможные сомнительные типы. Они усаживались в кухне и вполголоса плели заговоры, а мама подавала им чай. Целились на водопровод в долине Элан, шедший к Бирмингему, и в шестьдесят восьмом им удалось подорвать довольно значимую его часть – в Уэст-Хэгли, рядом со Стаурбриджем. Но кое-что действительно крупное они собирались провернуть в день инвеституры принца Чарлза…

– Постой-ка, – сказал Дэвид – эти слова пробудили в нем мощное воспоминание. – Ты говоришь “в Уэст-Хэгли”?

– Верно.

– Черт… – Дэвид уставился в пространство – воспоминание прояснилось. – Вот как это произошло. Я был в школе. Нам велели по возможности не расходовать воду. – В тот самый день они обошли с Тони Бёркотом уборные, пооткрывали там краны и были пойманы с поличным тетей Мэри. Тот стыд Дэвида так и не оставил… Так вот что было причиной недостатка воды?

– То у них была редкая удача, – сказала Шонед. – Они, в общем, были чуточку ненадежны. Обычно что-то оказывалось не так с их взрывными устройствами, да и система безопасности оставляла желать лучшего. То и дело утекали данные. Поэтому, когда они начали планировать подрыв в день инвеституры, британские службы безопасности обнаружили это и послали кое-кого, чтоб отговорить. Применить чуточку деликатного увещевания.

Дэвид ждал, что она разовьет эту мысль, но Шонед не стала. Она в упор смотрела на него – пусть дойдет само.

– Этот “кое-кто”, – сказал он – слова возникали медленно, – был мой отец?

– Именно. Дядя рассказал мне, что поговорили они в тот день, когда он позвал их – дядю и моего отца – на рыбалку, где-то на реке. Он им сказал, что шило в мешке утаить не удалось и дяде надо выбросить из головы любые попытки сорвать церемонию.

– Это было в последний день нашего отпуска, – с полной уверенностью сказал Дэвид. – Более того, мы из-за этого остались еще на сутки дополнительно. Помню, как он уехал, а мама взяла нас всех на Остров ракушек. Ты тоже с нами пошла. Господи, уму непостижимо. Мой отец был… шпион? И занимался этим у нас под носом? – Он покачал головой. Образы происходившего в ту неделю по-прежнему отчетливо представали у него в уме. – И получилось у него? Как твой дядя на это отозвался?