– Уж конечно, – сказал Эйдан, осушая свой бокал. – Но вот поди ж ты, случилось. Последние времена, это точно.

* * *

Лежа без сна в два пополуночи, Дэвид размышлял о том, сколько всего может измениться за несколько часов. Совсем недавно он с трудом пробирался сквозь сгущавшийся снег где-то у Бетус-и-Коэда, думая только о том, доберется ли до дома целым и невредимым и что ему сунуть в микроволновку по приезде – лазанью или куриное джалфрези. Теперь же он лежал в постели рядом с Шонед, сливочный свет уличного фонаря сочился сквозь занавеску и мягко озарял верхнюю часть ее тела – великолепную округлость плеча, изящную ложбину между плечом и бедром. Не в силах удержаться, он изогнулся и оставил бережный поцелуй у нее на пояснице. Кожа ее была невероятно мягкой и теплой. Почувствовав поцелуй, она тихонько заурчала от удовольствия, завозилась и повернулась к нему. Обняла его и потянула к себе, пока лица их не соприкоснулись.

– Не очень-то у нас тут с социальным дистанцированием, а? – прошептала она.

– Чудовищное пренебрежение правительственными рекомендациями, – согласился он.

– Ну, муштровать нас у нас же дома они не могут.

– Пока что.

* * *

– Хотела попросить тебя кое о чем, – сказала Шонед Дэвиду позднее. – Об одолжении, если угодно.

Готовый вновь уснуть Дэвид отозвался не раздумывая:

– Конечно. Все что хочешь.

– Речь о твоем отце.

– О моем отце?

– Я понимаю, это для тебя сейчас болезненная тема, но… Наверное, он оставил после себя что-то. Какие-нибудь бумаги, такое вот?

– Да, конечно. Это все у Джилл.

– Ты собирался в них покопаться?

– Возможно, да, в ближайшие месяцы.

– Ну, если найдешь что-то, на твой взгляд, интересное для меня… поделишься?

Вопрос оказался до того неожиданным, что Дэвид удержался на кромке сна. Он приподнялся на локте.

– Что?