Начиная с 1915 года на Братском кладбище стали хоронить умерших от ран и болезней в московских лазаретах русских солдат, казаков, сестер милосердия, офицеров, авиаторов. Здесь же погребали чинов союзных армий и военнопленных.

После октябрьских событий в Петрограде развал фронта стал необратимым и о заготовках фуража никто уже и не думал. Обеспечение кормами лошадей воинских частей превратилось в абсолютно самостоятельную «партизанскую» заготовку, а вернее захват…

Октябрьское вооруженное восстание большевиков прошло в условиях апатии и политического безразличия подавляющей части горожан Москвы, запершихся в своих домах и квартирах. Многие боялись выходить на улицы, на которых стреляли, а некоторые оказались в центре боевых действий.

Константин Паустовский в своих воспоминаниях писал, что «в дни октябрьских боев он вместе с хозяином квартиры и его семьей сидел в дворницкой, так как в квартиру часто залетали шальные пули. Дом располагался у Никитских ворот, выходил сразу на три улицы: Тверской бульвар, Большую Никитскую и Леонтьевский переулок. Многие оказались взаперти своих квартирах, не успев запастись продуктами, и многим пришлось пережить весьма трудные дни, в течение которых приходилось питаться одним картофелем. В некоторых квартирах спали не раздеваясь».

Но если москвичи-обыватели старались пережить «лихие времена» по своим квартирам, то находились люди, которые встали в октябре 1917 года на защиту Москвы от большевиков. К сожалению, сейчас историкам известны лишь немногие из имен старших офицеров, проявивших себя при защите Москвы от большевиков.

Один из них, полковник Л. Н. Трескин. Полковник лейб-гвардии Волынского полка Л. Н. Трескин – кадровый офицер. Окончил в 1908 году Александровское военное училище в Москве. В составе полка участвовал в Первой мировой войне и был награжден несколькими орденами. 3 октября 1917 года, находясь в Москве, он явился в Александровское училище, где формировались отряды добровольцев, вступивших в противоборство с формированиями Красной гвардии. Сначала полковник Л. Н. Трескин нес охрану здания Художественного электротеатра во главе подразделения юнкеров и учащейся молодежи. В последующие дни полковник Трескин держал оборону в Лефортово, в здании Алексеевского пехотного училища, откуда прибыл в Александровское училище, где и был вынужден сложить оружие.

Другим кадровым офицером, сыгравшим заметную роль в обороне от большевиков Москвы осенью 1917 года, был полковник В.Ф. Рар. Он участвовал в русско-японской войне 1904–1905 годов, воевал на фронтах Первой мировой войны. В октябрьские дни 1917 года В. Ф. Рар организовал оборону казарм 1-го кадетского корпуса силами кадетов старших классов. Исход боев решила артиллерия большевиков. Распустив кадетов, полковник В. Ф. Рар тем самым спас их от гибели, потому что, по свидетельству современного московского историка С. В. Волкова, часть защитников Москвы, сдавшихся «под честное слово» войскам Военно-революционного комитета, были расстреляны на территории воинских казарм в Лефортово.