Да, в 1917 году в России выплеснулась многовековая обида народа на власть, и большевики этим воспользовались! А дальше…

Уже в январе 1918 года Патриарх русской православной церкви Тихон (Белавин) предал анафеме советскую власть за страшные, кровавые злодеяния, творимые большевиками по всей стране после прихода к власти. В своем послании он говорил:

«Забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним, ежедневно доходят до нас известия о ужасных и зверских избиениях… Все сие вынуждает нас обратиться к таковым извергам рода человеческого с грозным словом обличения… Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что вы творите, не только жестокое дело: то поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенному в будущей – загробной, и страшному проклятию в жизни настоящей, земной.

Власть, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафемствуем вам…»

(«Документы Поместного собора 1918 года». Брюссель, 1932)

Первое большевистское правительство, тандем Троцкий – Ленин, поделило население страны на «красных» и «белых», дав начало своеобразному «российскому холокосту». О миллионных жертвах православных и не только православных россиян в ходе этого «забытого» явления – геноцида русского народа, перед которым меркнут сталинские репрессии, до сих пор не принято ни говорить, ни писать (А. Терещенко. Тайны серебряного века).

Огромная империя разваливалась… Большевики, придя к власти, объявили, что принесли народам мир, на самом деле принесли войну. Цепляясь за упавшую к их ногам власть, они затопили страну кровью…

Бывший прапорщик русской армии Николай Игнатьевич Лоза не мог понять, почему большевики все силы своего террора обрушили на «бывших», первым делом истребляя офицеров, интеллигенцию, уничтожая и «правых» и «виноватых»?..

«Большевики считают насилием, – размышлял Николай, – то, что происходило по вине царских чиновников, но свое насилие над людьми сейчас возвышают до геройства, полагая, что от имени народа им дозволено все. Но у народа они и не спрашивают. Эти мерзавцы уничтожают людей, говоря, что делают это «во имя светлого будущего». Но какое будущее будет у России, если его строят на грудах трупов ни в чем не повинных людей?» Николай чувствовал, что у него отняли будущее, порушили все, что было ему дорого и что он ценил…

Думая так, Николай Игнатьевич Лоза, не знал, конечно, что подобные мысли терзали не только его одного. И. А. Бунин писал: «Народу, революции все прощается – «все это только эксцессы». А у белых, у которых все отнято, поругано, изнасиловано, убито – родина, родные колыбели и могилы, матери, отцы, сестры – «эксцессов, конечно, быть не должно».