В 1926 году в Париже, после гибели С. Петлюры застреленного рукой мстителя Ш. Шварцбарда, в семье которого «петлюровцы» убили 15 человек, состоялся суд, на котором Шварцбард из обвиняемого стал обвинителем. Суд установил на основании показаний 126 свидетелей, что жестокая, кровавая резня евреев, русских, украинцев в Киеве в 1918 году была не спонтанной, а спланированной акцией, и ее непосредственным организатором являлся Петлюра. Суд присяжных признал С. Петлюру виновным.

Вот почему, среди бела дня в самом центре Латинского квартала, на углу улицы Расин и бульвара Сен-Мишель на глазах очевидцев и полиции «герой самостийной Украинской народной республики» Семен Петлюра был пристрелен, как бешеная собака (Ришес К. Мечтатель становится мстителем // Все загадки мира. №2. 2018).

В апреле 1918 года германский император Вильгельм II выразил свое согласие на избрание на Украине гетманом генерала Скоропадского, «если гетман обязуется неукоснительно следовать нашим советам». После этого, 29 апреля 1918 года, в Киеве на Николаевской улице, в цирке Крутикова были собраны «хлеборобы-собственники», которые выступили с требованием спасти Украину от хаоса, и в цирке появился в опереточном казацком наряде Скоропадский. «Хлеборобы» дружно «прокричали его гетманом».

На улицах Киева замелькали «самостийники» в свитках алого сукна, в смушковых с червленым верхом шапках, в необъятных шароварах, мотня которых мела по земле, все куренные батьки, хорунжии и подполковники. Одно слово – оперетта…

Но Киевская оперетта на этом не закончилась…

Спустя почти сто лет Киевская оперетта продолжилась «майданом 2014 года», правда уже не на германских штыках, а на немецких и американских деньгах…

Когда мистическим образом из небытия забвения возникли написанные Карпом Игнатьевичем Лозой воспоминания о событиях 1915–1918 годов на Украине, я с понятным волнением держал в руках толстую, исписанную его четким, разборчивым почерком, тетрадь, которую мне передала только сейчас, в начале XXI века, моя тетя, дочь Карпа Игнатьевича – Эмилия Карповна Мирошниченко (урожденная Лоза).

Открыв тетрадь, на первой странице я увидел дату начала записей – 1962 год.

Я вспомнил, как в 1962 году, мы проездом с Дальнего Востока в Севастополь, отца перевели на Черноморский флот, заехали в гости к дедушке и бабушке в Кременчуг.

Я очень любил бабушку Маню – Марию Ивановну. Особенно запомнилось, как она, сидя у моей детской кровати, расчесывая гребнем длинные, ниже пояса, темные волосы и заплетая их в тугую косу, пела мне малороссийские песни или рассказывала сказки…