Ужин был легким, с местным красным вином. Сославшись на усталость, они рано ушли к себе. Комната имела отдельную ванную, освещаемую только свечами. Флоранс вымылась первой, затем пошел Джек. Он погасил масляную лампу. Они улеглись на хрустящие крахмальные простыни. Прямо над кроватью висел вентилятор. Из открытого окна доносилось журчание фонтана и вкусно пахло чабрецом. Конец лета на Сицилии был очень теплым.

Флоранс еще не испытывала таких ощущений. Она потянулась и дотронулась до Джека, услышав, как он резко вдохнул. Она повернула голову и увидела его. Он лежал рядом. Осуществилось то, о чем она давно мечтала, но в темноте ей был виден только его профиль. Флоранс заставляла себя ждать, однако теперь она знала, что Джек ее хочет. В своем желании она не сомневалась, хотя прежде ее грызли сомнения. Ей казалось, что после изнасилования она уже не вступит в интимные отношения с мужчиной. Сейчас она находилась в состоянии приятного предвкушения, зная, что желаемое еще не произошло, но обязательно произойдет. Флоранс водила пальцами по мускулистым рукам Джека, затем повернулась к нему лицом.

Джек поцеловал ее, сначала нежно, потом страстно.

– Ты уверена, что тебе хочется? – спросил он.

– И ты еще спрашиваешь? – Флоранс засмеялась; Джек гладил ей шею, грудь, бедра. Его прикосновения были нежными и совсем легкими. – Ты же знаешь, что я не сломаюсь. – В темноте она почувствовала его улыбку. – Я оправилась от случившегося со мной.

После столь долгих ожиданий она думала, что их близость будет стремительной, но этого не случилось. Они никуда не спешили, испытывая мгновения неописуемого ликования. В другие моменты ее щеки становились мокрыми от слез. От тела Джека шли жаркие волны. Флоранс целовала его запястья, ощущая его пульс и замирая от восторга, когда губы подрагивали от биения его сердца. Потом Джек накрыл ее собой. Она так давно пыталась представить, каков он в постели, и теперь узнала. Флоранс погрузилась в Джека. Ее сердце билось так неистово, что казалось, вот-вот выскочит за пределы грудной клетки. Это было так волнующе, так захватывающе. Это превосходило все известные ей восторженные слова, и Джек с лихвой оправдал ее ожидания.

Утром за завтраком они держались за руки под столом. Ветер теребил белую скатерть. В складках тюлевой занавески запуталась оранжевая бабочка. Флоранс словно во сне смотрела, как Джек встал, осторожно взял бабочку и выпустил в сад. Глория принесла кофейник, домашнюю выпечку, хлеб и местный сыр.

– Апельсиновый сок забыла, – спохватилась она.