Она согласилась и покорно сказала:

— Благодарю вас, я согласна.

— Донна Изабелла сделалась сегодня утром жертвой грубости двух моих солдат, о чём я чрезвычайно сожалею, — объяснил я своей хозяйке. — Но этого больше не повторится.

Мы распрощались. Когда донна Изабелла уже вышла, мадемуазель де Бреголль жестом удержала меня.

— Сеньор, — сказала она тихим голосом, слегка краснея, — у меня остался ваш плащ. Позвольте мне сохранить его на память о том, что вчера случилось и что вы сделали!

Я поклонился:

— Вы оказываете мне большую честь, сеньорита. Мне и в голову не могло прийти, что мой бедный плащ получит когда-нибудь столь благородное употребление.

Когда мы вновь очутились на улице, донна Изабелла не показывала большой охоты поддерживать разговор. Я тоже смолк и довольствовался тем, что стал наблюдать игру света и тени на её лице. Стоило взглянуть на её кожу, гладкую, как полированная слоновая кость, на её тёмные блестящие волосы и гордый рот. Мало-помалу щёки её порозовели, может быть, оттого, что я пристально смотрел на неё и она это, не видя моего взгляда, чувствовала. Мы почти дошли до её дома, как вдруг навстречу нам показалась толпа горожан человек из пяти, одетых в свои лучшие платья. Увидев нас, они вдруг было остановились, но потом, отвесив глубокий поклон, тронулись дальше. В середине шёл толстый дородный человек, пышущий здоровьем, хороший, хотя и не побуждающий к подражанию образчик голландского бюргера.

— Ваше превосходительство, — начал этот дородный молодец, сняв шляпу. — Прошу извинения за то, что мы прервали вашу прогулку. Но интересы города прежде всего — мы идём к городскому дому, жаждая услышать вашу речь. Встретив вас здесь, я, Ян ван Тилен, которого вы, несомненно, помните, я и мои коллеги имеем честь поздравить вас с прибытием вчера в наш город. А это мои друзья Адриан Гульд, Петер Поттер и Яков Аален. Они просили меня выступить за них перед вашим превосходительством. Мы, а в особенности я, должны заявить серьёзные жалобы на солдат, расположенных в наших домах. Зная вашу справедливость, мы уверены, что вы изволите их выслушать.

— Нельзя ли обождать с этим делом? — спросил я полусердито, полусмеясь. — Вы видите, я иду с дамой.

— Я вижу это, ваше превосходительство. С вами прекрасная дочка нашего бургомистра и моего приятеля ван дер Веерена. Сударыня, позвольте мне засвидетельствовать вам своё почтение. Но наше дело не терпит отлагательств. Даже в данную минуту, по всему вероятию, творятся бесчинства.

— В таком случае хорошо, говорите, — сказал я.

Я не рассчитывал на то, что донне Изабелле придётся выслушать это дело и мой ответ на его просьбу.