— Не думаю, чтобы ваши последние слова были верны, — спокойно промолвил я.

— Не знаю, — перебила она меня таким же сухим тоном. — Время покажет. Если они не оправдаются, то прошу извинения. Но мы уже подошли к дому. Благодарю вас за то, что проводили меня, сеньор.

— Это я должен благодарить вас. Моё почтение господину ван дер Веерену холодно отвечал я.

— Не окажете ли честь пожаловать к нам на обед? Уже около двенадцати часов.

Голос её изменился. Может быть, она раскаивалась в том, что не сдержалась в своём возбуждении. Я отклонил приглашение:

— Благодарю вас, я не могу. Меня, вероятно, задержат в городском доме.

По дороге к городскому дому я сам удивлялся своему терпению. Здесь, в этом городе, где я обречён властью казнить и миловать, эта девушка решается отнестись к моей власти с презрением, а к смерти с насмешкой. Как будто она для неё недосягаема. Ведь если б я только захотел, я мог бы наделать таких дел, что сама смерть показалась бы милосердием. На нашем фамильном гербе тигр, и подкупить его нельзя. Нельзя его тронуть и мольбами, когда он запустит когти в свою добычу.

Прогулка охладила меня, и мне самому стало смешно при мысли о том, что я так много уделяю ей внимания. Я пренебрежительно пожал плечами. Уж, конечно, не с дамскими настроениями будут сообразовываться мои действия.

Я не совсем ещё успокоился, когда подошёл к высокому готическому зданию, в котором, очевидно, делалась история этого города. Но какие маленькие решения принимались здесь.

В «комнате принца», названной в честь принца Оранского, к владениям которого принадлежал прежде этот город, я нашёл дона Рюнца де Пертенья. Он сидел в уединении на чём-то вроде трона и еле сдерживал зевоту, когда я вошёл. По-видимому, пост вице-короля в Гертруденберге оказался не из весёлых. Правда, сливки вчера снял я, и дону Рюнцу осталось немного.

Он встал и сделал мне краткий доклад. Все пустяки и ничего серьёзного.

— Сегодня утром судили капитана Родригеца, — сказал он под конец.

— А какой приговор вынес суд?

— При том обороте, какой вы дали этому делу, другого приговора быть не могло, как смертная казнь. Бумага лежит здесь в ожидании вашей подписи.

— Отлично. Дайте мне перо и чернила, и я её подпишу. Вот. Покончите со всем этим сегодня после обеда где-нибудь за городскими воротами. Добрые горожане не должны ничего видеть.

— Я тоже так думаю. Здесь есть подходящее для этого место — там, где река делает поворот. Вчера я случайно был там, осматривая местоположение города.

— Отлично. Поручаю это дело вам. Это наделает вам хлопот. Да и тут вам, кажется, нет особого удовольствия сидеть.