— Псы кровожадные! Собаки инквизиции! — вопили женщины. — Вы мужчины, и не стыдитесь такого гнусного дела! Мужчины — и боитесь нас, женщин. Трусы и мясники!

Посылался град таких же мало приятных эпитетов. Офицер, командовавший отрядом, обнажил шпагу и бледный, как полотно, стоял перед толпой, не зная, что делать. В самом деле, положение было не из тех, когда испанскому офицеру можно было бы гордиться.

В этот момент я услышал гул мерных шагов: появился отряд моих солдат, взятых от Речных ворот доном Альваром, который вместе с несколькими своими солдатами шёл во главе. Не более пятидесяти шагов отделяло их от толпы, когда дон Альвар выхватил свою шпагу и скомандовал:

— Пики вниз! Вперёд!

Это было бесполезной жестокостью. В толпе, как я сказал, мужчин было очень мало. Слугам инквизиции пришлось пережить скверную четверть часа, но это было для них делом обычным.

— Стой! — крикнул я, выходя вперёд и став впереди войска, приготовившегося к нападению.

Они сразу остановились.

Дон Альвар был очень удивлён, узнав меня.

— Сеньор! Я уже отдал приказание, — заговорил он сдавленным голосом. — Обстоятельства, как изволите видеть, оправдывают его.

— Насколько я знаю, дон Альвар, вы ещё не губернатор Гертруденберга, — сказал я вежливо. — Место это ещё не свободно.

Он покраснел:

— Сеньор, взгляните на эту толпу. Они разорвут людей дона Педро и освободят арестованных. Чтобы предупредить это, я привёл от ворот подкрепление.

— Стыдитесь, дон Альвар! — воскликнул я. — Тридцать вооружённых солдат — и толпа женщин. Пусть они делают своё дело.

— Вы не очень ревностны к делу святой церкви, сеньор, — заметил он со скверной усмешкой. — Итак, вы не разрешаете вашим людям атаковать эту толпу!

— Толпу женщин — нет!

— Отлично. Тогда я знаю, что мне делать с моими людьми. Я не позволю освободить этих арестованных. Вперёд!

— Дон Альвар, предупреждаю вас, что если вы сделаете хоть шаг, я арестую вас со всеми вашими людьми. Здесь командование принадлежит мне.

Он не обратил внимания на мои слова.

— Вперёд! — скомандовал он.

— Капитан Квесада, — крикнул я повелительно, — арестуйте дона Альвара де Лема и всех, кто осмеливается не повиноваться моим приказаниям.