Офицер отправился с рапортом к своему начальству, а мы остались ждать.

Через некоторое время он вернулся и сообщил, что моя просьба уважена, но что войска должны отойти по крайней мере на четверть мили и стоять там. Только тогда отворятся ворота и впустят подводы.

Я изъявил своё согласие и сделал необходимые распоряжения.

— Кто желает говорить с принцем? — спросил затем офицер.

— Это я, — отвечал я.

Он пристально посмотрел на меня. Барон фон Виллингер, ехавший рядом со мной, тихо сказал:

— Вы сильно рискуете, дон Хаим. Хорошо ли вы обдумали то, что собираетесь делать?

— Да, барон, я хорошо обдумал всё. Но я хочу верить принцу. Кроме того, если бы риск был ещё больше, то и тогда я поступил бы так же, ибо я должен сделать это. Мы немало рисковали за эти три дня. Разрешите сначала пропустить повозки? — спросил я офицера.

— Мне приказано прежде всего пропустить лицо, желающее говорить с принцем, — отвечал он.

— Отлично, я готов следовать за вами.

— Не ходите один, дон Хаим, — прошептал барон фон Виллингер. — Позвольте мне идти с вами.

— Благодарю вас. Но вы и так уже много для меня сделали. А то, что ещё остаётся сделать, должен сделать я. Как я уже сказал, мне хочется верить принцу.

Офицер посмотрел на меня с большим любопытством, когда я проходил под тёмными сводами ворот. Но наличник шлема был у меня спущен, и он ничего не мог увидеть. Пройдя ворота, я нашёл конвой из четырёх вооружённых людей: двое из них пошли впереди меня, двое сзади. При желании я мог вообразить, что это почётный караул. Но можно было также думать, что меня конвоируют, как пленника.

Таким образом шёл я по улицам Лейдена, направляясь к дому принца.

Город Лейден принадлежит к числу древнейших и красивейших городов Голландии. Он ещё не так давно сбросил с себя иго герцога и изгнал испанский гарнизон. Когда я шёл по улицам, всюду виднелись огромные пристани, красивые многоэтажные дома, в которых, очевидно, собрано так много богатств. Хотел бы я знать, что ожидает этот город в будущем. Сегодня над ним висели мрачные тяжёлые облака — столь же тёмной казалась и его дальнейшая судьба.

Никто в герцогском войске не верил, что восставшим может сопутствовать хотя бы тень успеха.

Да и как можно было в это верить? Мы переходили от победы к победе, брали город за городом и нигде не встречали серьёзного сопротивления. Только города на северо-западе, зажатые между океаном и плотинами, держались ещё против армии короля.

Хотел бы я знать, что думали лейденцы, но они шли по своим делам совершенно спокойно, и их поведение не говорило ни о страхе, ни о надеждах. Едва ли кто-нибудь обращал на нас внимание, но, проходя, я заметил два-три любопытных взгляда, брошенных на нас.