– Не бойтесь, – сказал он, – я тут с моими людьми расположен неподалёку и, если бы было нужно, всегда готов. Сплю чутко.

Он посчитал также своей обязанностью поставить женщину в известность, и сказал:

– Я серадзин, зовут Флориан Шарый, из Сурдуги. Не спрашиваю вашу милость об имени, так как слышал, что не хотите его говорить.

– Из Сурдуги? – произнесла, немного поднимая заслону, жена воеводы. – Ведь леливанка Домна, по-видимому, с вами?

– Да! – сказал охотно Флориан, удивлённый, что она знала о его жене. – Свою достойную жёнушку я должен был оставить со старым отцом в доме. Но как же вы о ней можете знать?

Какое-то время вопрошаемая помолчала, пока спустя минуту не сказала тихо:

– Уж родня друг о друге должна знать, а Леливы мои… родственники. Я слышала о них.

Флориан не смел расспрашивать больше, но задержался у кареты.

– Если так, – сказал он, – а мы друг с другом хоть каким-то узлом ближе, не мешкайте приказать мне служить вам. Это долг! Видит Бог, – прибавил он, – я нелюбопытен, когда им быть не годиться, но какая беда могла вас вынудить так волочиться за обозом? Это нестерпимая вещь…

– Правда! Вы сказали! – отозвалась Халка. – Беда и чрезмерно великая вынудила меня ехать за обозом. Я очень несчастна!

Она тяжко вздохнула и начала плакать.

Флориан почувствовал всю большую жалость и не хотел уже отходить, хотя спрашивать не смел. Посмотрев на него, оглядевшись тревожно вокруг, пани Халка начала вытирать слёзы. Вспомнила теперь, что это флорианово лицо когда-то уже видела. Действительно, когда воевода был на разговоре с Шарым, она, подсев к дверям, присматривалась к прибывшему послу, не был ли отправлен крестоносцами.

Только теперь эта выразительная физиономия ей припомнилась. Она, однако, не была уверена.

Сама леливянка, хоть дальняя родственница тех Леливов, к мужу Домны чувствовала больше доверия, чем к другим.

Поэтому она нагнулась к нему и потихоньку его спросила:

– Вы никогда не бывали в Поморье, в Великопольше?

– Как это? – ответил удивлённый Флориан. – Недавно меня к воеводе посылали…

Бедная женщина долго на него глядела и схватила за руку.

– Догадайтесь, кто я! – сказала она. – Я несчастная жена его… Винча из Поморья!

Тут снова её задушили слёзы.