Говоря это, Борис благоразумно умолчал о том, что после выздоровления Джек будет принадлежать ему. Ну, а Виктор Иванович Перов, благоговевший перед всяким начальством, сразу проникся к раненой собаке особым уважением, взял под руку всё ещё бушевавшего Сангородского и, увлекая его к выходу, милостиво проронил, обращаясь к Борису:

— Делайте своё дело, товарищ Алёшкин.

Вернувшись к раненой собаке, продолжавшей внимательно за ним наблюдать, Борис весело произнёс:

— Ну что же, Джекушка, потерпи, сейчас самое неприятное будет.

Собака, услышав своё имя, вновь попыталась вильнуть хвостом, но смогла лишь чуть слышно стукнуть им о крышку металлического стола, на котором лежала.

Обследовав зондом пулевое отверстие в лапе пса, Борис убедился, что никаких посторонних предметов в раневом канале нет. Кость почти не раскрошилась, она была как бы перерублена ударом пули. Промыв на всякий случай рану перекисью водорода, он обратил внимание, что из неё нет кровотечения. Было ясно, что пуля, имевшая, видимо, значительную убойную силу, пронзила лапу собаки, сломала бедренную кость, но не повредила при этом ни одного крупного сосуда и нерва, затем скользнула по боку, содрала кожу и улетела неизвестно куда. Это открытие его обрадовало: оно позволяло надеется, что впоследствии Джек будет пользоваться конечностью в полном объёме.

Закончив это обследование и приказав Ане приготовить гипсовую лангету такой длины и ширины, чтобы охватить всю лапу раненой собаки, Борис приступил к операции. Он не стал иссякать края раны, как это делалось обычно у людей, лишь ввёл в окружность её около 50 кубиков раствора новокаина, после чего быстро поставил вывернутую ногу в нормальное положение, обернул гипсовой повязкой и поручил Соколовой завершить перевязку. Сам же подошёл к голове Джека и, поглаживая его между ушами, ласково произнёс:

— Молодец, Джек! Умница! Теперь недельки через три бегать будешь, заживёт всё, как на собаке!

Джек, точно понимая все слова, повернул голову, ещё раз посмотрел на Бориса, лизнул ему руку, и, очевидно, потратив на это значительные силы, опустил морду на стол и закрыл глаза. В это время на остальных трёх столах лежали раненые бойцы, которых Борис осмотрел до этого и оказал им необходимую помощь. Пока он занимался собакой, перевязочные сёстры под руководством Кати Шуйской накладывали им повязки. Все они были легкораненые, чувствовали себя относительно неплохо, и поэтому с интересом наблюдали только что описанную сцену. Один из них, уже довольно пожилой человек, сказал:

— Вот ведь, собака, а всё понимает не хуже человека, ведь даже не взвизгнул ни разу и на столе лежал как привязанный.